Archive for февраля 9, 2010
ЮНЕСКО об Индии
Достаточно высоко оценена современным цивилизованным человечеством. Показателем может послужить хотя бы празднование по инициативе ЮНЕСКО трехсотлетия со дня рождения первого российского императора, создателя российского флота. Этот юбилей праздновало все культурное человечество, разумеется, как юбилей просветителя, а не императора.
Впрочем, и в качестве императора Петр Алексеевич оставил о себе громкую славу. (Славу не только добрую, но… мало кому из императоров удавалось оставить после себя славу одновременно громкую и добрую.)
В качестве императора-просветителя Петр Первый осно-йал по примеру Королевского общества Российскую императорскую академию наук. Эта форма организации Виртуальных Модельеров дожила и до нашего времени. В Советском Союзе она весьма эффективно обеспечивала взаимодействие науки и власти. Об этом хорошо пишет в своей книге «Две культуры» англичанин Чарльз Сноу — ученый, писатель и высокопоставленный чиновник (рекомендуем эту и другие его книги вашему вниманию). Сноу пишет о том, что в Советском Союзе Академия наук стала авторитетной государственной структурой. Соответственно работавших в этой структуре ученых можно рассматривать как государственных чиновников. Слово «чиновник» постепенно теряет в нашем менталитете негативный оттенок. Воспользуемся этим для того, чтобы всерьез и с полным уважением поговорить об ученых чиновниках. Англичанин Сноу, сам относившийся к этой социальной категории, высоко оценивал своих советских коллег. Нам же пора вернуться к китайским ученым чиновникам. Выше мы вскользь говорили о том, что они вполне были в состоянии организовать всенародное восстание, чтобы свергнуть чужеземную династию и привести к власти свою, родимую — китайскую. И свергали — не только монгольскую Юань. И приводили к власти — не только династию Мин. Серьезные были люди. Пора уже Прогрессору Востока затребовать на них информацию. Информация эта содержится в следующей главе.
Итак, перейда к проблеме Виртуальных Модельеров, Профессор Востока запрашивает информацию о китайских ученых чиновниках. Это вполне оправдано. Настоящие ученые всегда создают в виртуале какие-то модели реальности. Китайские чиновники, будучи чиновниками учеными, вероятно, должны были создавать структуры для функционирования ученых. В этих структурах могли функционировать и ученые в полном смысле этого слова — Виртуальные Модельеры.
Анализируя информацию о китайских Виртуальных Модельерах, Прогрессор Востока должен вспомнить результаты анализа информации об их индийских коллегах. При этом на первый план выходят следующие два вопроса.
Вопрос первый: были ли структуры китайских ученых чиновников достаточно открытыми, какова была кадровая политика руководителей этих структур, не мешали ли какие-нибудь социальные перегородки эффективному подбору кадров?
Вопрос второй: можно ли было в рамках этих структур одновременно отрешаться от реальности и активно в ней действовать — как это было возможно в рамках буддийских (и католических) структур?
Начнем с первого вопроса.
Жизнеописание трубадуров
Другой важный источник информации по затронутому нами вопросу — жизнеописания трубадуров — главных служителей культа Прекрасной Дамы и, соответственно, соискателей наград за служение.
Судя по этим источникам, кадровая политика культа Прекрасной Дамы была весьма демократичной: трубадурами были представители самых разных социальных слоев — от сыновей печников до коронованных особ (сохранились, к примеру, поэтические произведения Ричарда Львиное Сердце). Но все они мыслили себя принадлежащими к рыцарскому сословию, которое, кстати, наряду с королями и владельными принцами включало также и людей, все достояние которых заключалось в «счастливом клинке» — как у мушкетеров Дюма. Людей, о которых говорилось, что они такие же дворяне, как король, просто они — беднее короля. Достойно внимания то, что одно из решений суда любви определяет и аргументирует, что не зазорно бедному рыцарю любить богатую даму (классический пример из того же Дюма — отношения Арамиса с госпожой де Шеврез).
Прекрасные дамы дарили свою благосклонность самым разным рыцарям. При этом были обязательными два требования: доблесть и то, что обозначалось термином вежество. Слово это можно толковать как приобщенность к культуре — хотя бы внешней культуре. Но не только внешней — среди служителей культа Прекрасной Дамы встречались самые блестящие умы той эпохи.
А доблесть и приобщенность к культуре, стремление к Знанию были необходимыми качествами не только для покорения женских сердец, но и для покорения Океана. Так что можно сказать, что прекрасные дамы Высокого Средневековья готовили и воспитывали кадры для этого великого подвига Европы. Но этим не ограничивается значение культа Прекрасной Дамы в подготовке Великих географических открытий. Подвиги великих мореплавателей были бы невозможны, если бы в европейском обществе не было мощного фактора, определяющего стремление к переменам и тесно связанного с культом Прекрасной Дамы. Фактор этот — мода.
Значение этого фактора, по-видимому, очень хорошо понимал Петр I, энергично внедрявший не только западные технологии, но и западную моду;
Высоко оценивает роль моды в прогрессе Европы Фернан Бродель. Приведем некоторые его высказывания по этому вопросу, которому в «Структурах повседневности» посвящена специальная глава. Название главы весьма показательно — «Была ли мода легкомысленна?». Сначала Бродель приводит мнения разных людей в пользу положительного ответа на этот вопрос.
Первое из них принадлежит французу XVIII века — века Просвещения — Себастьяну Мерсье, которого Бродель характеризует как «хорошего наблюдателя, способного быто-описателя, но, конечно* не очень крупного мыслителя».
В 1771 году Себастьян Мерсье писал:
«Я боюсь приближения зимы по причине суровости этого времени года… Именно тогда зарождаются шумные и безвкусные общества, где нелепо царят все ничтожные страсти. Вкус к легкомыслию диктует законы моды. Все мужчины превращаются в изнеженных рабов, целиком подчиненных женским капризам».
Снова мы видим подчинение мужчин женщинам — характернейшую черту культа Прекрасной Дамы.
Страны морские гиганты
Но морские гиганты часто могут уступать в рентабельности судам меньшего размера, подобно тому как железнодорожные составы сплошь и рядом оказываются менее рентабельными, чем автопоезда. Посмотрим, что пишет Бродель об ассортименте судов, обеспечивших Европе преимущества в морских перевозках:
«…Вплоть до последних дней парусного мореходства по морям плавали очень небольшие суда — в 30, 40, 50 тонн. Только около 1840 года применение железа позволит строить более крупные корпуса. До этого корпус водоизмещением в 200 тонн был правилом, в 500 — исключением, а в 1000 или 2000 тонн — курьезом».
Итак, речь идет о широком ассортименте судов, преимущественно среднего и малого тоннажа. Но для некоторых ситуаций нужны и суда-гиганты. (В наше время нефтяные супертанкеры необходимы, но они — не самый распространенный тип морского судна, вызывающий к тому же постоянную тревогу у экологов.) Речь идет, разумеется, о широком ассортименте не только по признаку тоннажа. Типы кораблей постоянно модифицировались и изменялись. В известном смысле эпоха Великих географических открытий продолжалась чуть ли не полтысячелетия. Последний ее крупный эпизод — открытие в 1820 году русскими мореплавателями Ф. Ф. Беллинсгаузеном и М. П. Лазаревым Антарктиды. Незадолго до этого произошли знаменитые кругосветные путешествия Джеймса Кука. Крупные географические открытия в полярных водах имели место уже в двадцатом, теперь прошлом, столетии. За это время множество славных кораблей уступили свое место другим — более современным и совершенным. Даже корабли экспедиции Христофора Колумба не были каравеллами «классического» типа (в том числе и флагман «Санта-Мария»).
Картина по Европе ясна: речь идет не об одном каком-то типе судна, а о широком их ассортименте, постоянно обновлявшемся.
Теперь мы, вместе с Прогрессором Востока, можем перейти ко второму вопросу, сформулировав его так:
«Располагала ли Индия столь же широким ассортиментом судов и возможностями (инженерно-техническим потенциалом) для их модернизации, в том числе и с использованием западного опыта?»
Начнем с судов малого и среднего тоннажа. Фернан Бро-дель пишет:
«От широты Дананга и до отдаленных африканских берегов господствуют незначительных размеров суда с треугольным парусом — индонезийские, индийские или арабские».
Обратите внимание на треугольный парус. Ведь это латинский парус каравелл. Впрочем, не только каравелл — издавна это самый распространенный тип паруса в Средиземноморье, области распространения «латинской» — римской культуры. О происхождении этого типа паруса Бродель пишет следующее:
«Треугольный латинский парус пришел из Индии, через посредство мусульман, называвших его аурика. Мусульмане обнаружили его в Оманском заливе».
Воттак. Оказывается, европейцы одно из важных «ноу-хау» в области техники мореплавания позаимствовали у индийцев.