Обратите внимание на даты — адмирал Чжэн Хэ был современником Генриха Мореплавателя: китайская морская экспансия происходила всего за полвека до Колумба и Васкода Гамы.
Чуть далее Бродель пишет: «…Можно на мгновение вообразить себе, что дало бы возможное продвижение китайских джонок в сторону мыса Доброй Надежды или, лучше, до мыса Игольного, южных ворот между Индийским и Атлантическим океанами».
Вполне можно себе это вообразить. Европа была бы открыта Китаем, заполонена его товарами, деятельность Генриха Мореплавателя потеряла бы смысл, он не имел бы последователей, таких, например, как Колумб. Америка не была бы открыта. О том, чем была бы Европа без Америки, мы пишем чуть дальше — в главе, которая так и называется — «Европа без Америки». Впрочем, можно представить себе и другой сценарий: путь вокруг Африки остается за китайцами, и европейцы вынуждены искать другие пути в Индию — вокруг земного шара, поскольку для того чтобы попасть на восток, надо плыть на запад. Ведь именно то обстоятельство, что путь вокруг Африки был занят португальцами, способствовало тому, что испанское правительство поддержало весьма оригинальный проект Колумба. К тому же контроль над океаническими просторами недоступен какой-либо одной стране. Всякая страна, в которой Организаторы Реальности не страдают пассивностью по отношению к окружающему миру, может принять участие в завоевании Мирового океана. Так первыми вышедшие в открытый океан испанцы и португальцы были очень скоро существенно потеснены голландцами и англичанами. Возможно, также были бы потеснены и китайцы. Возможно… Однако почитаем, что пишет Фернан Бродель о том, что происходило на самом деле:
«Дальше, насколько нам известно, все приостановилось. Несомненно, минскому Китаю нужно было противостоять возродившейся угрозе со стороны кочевников севера. В 1421 году столица была перенесена из Нанкина в Пекин. И страница оказалась перевернута».
Страница оказалась перевернута, и, поскольку адмирал Чжэн Хэ не имел последователей, морская экспансия Китая остановилась, можно сказать, на пороге эпохи Великих географических открытий.
Но почему?! Мы уже сталкивались с аналогичной картиной в Индии: Созидатели Насущного создают мощный экономический базис для заморской экспансии, Организаторы Реальности, вроде бы, способны поддержать Созидателей Насущного в организации такой экспансии, экспансия разворачивается, но на полпути затухает. В случае с Китаем она, похоже, даже не постепенно затухает, а совершенно внезапно прекращается. И опять тот же вопрос — почему?
Фернан Бродель дает, казалось бы, достаточно простое и понятное объяснение: Китай не мог осуществлять морскую экспансию потому, что перед ним встала другая, более актуальная задача: противостояние «возродившейся угрозе со стороны кочевников севера». Вот как он, в другом месте «Структур повседневности», описывает эту угрозу:
«Надлежит еще заметить, что “варвары”, которые и в самом деле опасны для цивилизаций, почти все относятся к одной разновидности людей: к кочевникам лежащих в центре Старого Света пустынь и степей. И только Старый Свет знал эту исключительную категорию в составе человечества. Цепь этих засушливых и обездоленных областей, протянувшаяся от Атлантики до прибрежных морей Тихого океана, образует бесконечной длины запальный шнур. При малейшей искре он воспламеняется и сгорает по всей своей длине. Когда у этих коневодов или верблюдоводов, которые так же суровы к самим себе, как и к прочим, начинаются столкновения, наступает засуха или демографический подъем, это побуждает кочевников покинуть свои пастбища и вторгнуться к соседям. По мере того как проходят годы, последствия этого движения сказываются за тысячи километров.
В эпоху, как бы олицетворяющую медлительность, эти люди представляют саму быстроту, саму неожиданность. На границах Польши любая тревога, которую еще в XVII веке регулярно вызывает всякая угроза со стороны татарской конницы, почти немедленно предопределяет созыв массового ополчения. Нужно вооружить крепости, наполнить склады, обеспечить боеприпасами пушки (если еще есть время), собрать конников, установить заграждения между крепостями. Если, как бывало это множество раз, вторжение удается — скажем, через горы и многочисленные пустые пространства Трансильвании, оно обрушивается на села и города таким бедствием, с которым не сравнится даже турок. Эти, по крайней мере, имеют обыкновение уводить войска накануне зимы, после праздника св. Георгия. Татары же остаются на месте, зимуют здесь со своими семьями и разоряют страну до основания».