А в девятнадцатом столетии в английских боевых наставлениях отмечалось, что сипаи (индийские наемники), особенно сильные в артиллерийском бою и ружейной перестрелке, уступают, как ни странно, цивилизованным европейцам в рукопашной схватке (возможно, здесь сказывалось глубоко заложенное в индийском менталитете отвращение к крови и насилию — об этом много пишет Неру).
Кстати, о сипаях. Индия была завоевана для англичан преимущественно их руками (численность европейцев в азиатских колониальных владениях, к слову сказать, была очень мала). Значит, могла бы быть и защищена от посягательств европейцев. С чисто военной точки зрения такое было вполне возможно. Неру пишет, что в первой половине XVIII века англичане занимали отнюдь не первенствующее положение в списке претендентов на господство над Индией. Были претенденты (в первую очередь свои, индийские), шансы которых современниками оценивались гораздо выше; один из этих претендентов приступил даже к созданию военно-морского флота с базой на Мальдивских островах. Индия могла бы быть и отвоевана у англичан, как чуть было не случилось в середине
XIX столетия во время «Большого бунта» — восстания сипаев, охватившего всю страну. Англичане с огромными усилиями подавили «Большой бунт». После него они были вынуждены пойти на серьезные реформы: была ликвидирована династия Вели-кихМоголов — номинальных правителей Индии, от имени которых реально управляла Ост-Индская компания; английская королева была провозглашена императрицей Индии, ее именем страной стали править вице-короли, как правило, представители английской аристократии. Вице-королями Индии, между прочим, был наложен строжайший запрет на владение огнестрельным оружием индийцами (кроме военнослужащих и полицейских). Из этого следует, что страна располагала значительным призывным контингентом, вполне способным управиться с огнестрельным оружием. Вместе с тем принимались меры к развитию местного самоуправления. (Некоторые английские авторы пишут, что благодаря этим мерам Индия была подготовлена к независимости. Индийские авторы к такому мнению относятся с понятным скепсисом.)Дух английской колониальной администрации того периода хорошо отражен в произведениях Редьярда Киплинга (мы надеемся, что он известен нашим читателям не только как автор «Маугли»).
Как видите, мы плавно перешли от функции военной к функции управления. Ну а каковы были индийские кшатрии в качестве правителей? На этот счет есть разные мнения.
Привлечем еще одного автора — Фридриха Ратцеля, создавшего на рубеже прошлого (двадцатого) и позапрошлого (девятнадцатого) веков фундаментальный труд «Народоведение» (в 1902 году в Санкт-Петербурге вышел его русский перевод). Используя информацию Фридриха Ратцеля, надо учитывать два обстоятельства. С одной стороны, он европеец, и это накладывает свой отпечаток на его отношение к миру за пределами Европы. С другой — он немец, представитель европейской державы, опоздавшей к дележу колониального «пирога». Англичане же в этом дележе вполне преуспели, создав к концу XIX века колониальную Британскую империю. Можно предположить с довольно большой вероятностью, что опоздавшие к дележу будут не вполне беспристрастны в оценке колониального управления тех, кто в этом дележе преуспел. Немецкий автор мог в этом вопросе рассчитывать на сочувствие русского читателе. Несколько ранее (в главе 2) мы рассказывали о проекте совместного русско-французского похода на Индию, которая уже в то время становилась «жемчужиной британской короны». Как помнит читатель, проект этот не был осуществлен по причинам, не зависящим от его авторов, один из которых, российский император Павел I, был убит заговорщиками, другой, тогда еще не император, а «первый консул Французской Республики гражданин Наполеон Бонапарт», в одиночку такое предприятие заведомо не осилил бы. Проект этот в дальнейшем принято было именовать безумным, тем не менее, активность России (а позже СССР) на Востоке всегда беспокоила англичан. Отзвуки этого беспокойства слышны в произведениях Киплинга и даже в «России во мгле» — отнюдь не фантастическом произведении известного английского писателя-фантаста Герберта Уэллса.