Во Франции горожане-«буржуа», прочно державшие в своих руках всю городскую коммуну «сверху донизу», для знати и церкви чаще всего были неотделимы от простых ремесленников и торгашей, зато однозначно отделяли себя от «мужичья», «Жака-простака». Они верно, и более того, с искренней преданностью поддерживали «королей городов» — от «Железного короля» Филиппа Красивого до тирана Людовика XI — в первую очередь, в борьбе против других «буржуа» из Фландрии, Бургундии, Лотарингии, Лангедока, Англии и Италии, а также против знатных господ.
Часть из них в XVI веке утверждается на королевской службе в качестве «дворянства пера» — новой знати, соседствующей с того времени со старинным «дворянством шпаги». Это те самые «судейские», столь же презираемые и ненавистные истинно благородным «мушкетерам» из романов Дюма-отца, как и их покровитель — тиран Ришелье. Но именно они создали величие Франции при Бурбонах — при «Короле-Солнце» Людовике XIV — и открыли для Парижа Европу так же, как их южные собратья и современники открыли для Европы Новый Свет.
Так что и «власть предержащие», и горожане — сограждане, коллеги по Созиданию Насущного с уважением относились к среде, в которой подрастал наш герой. А среди его детских впечатлений, видимо, не последнее место занимали сказки и легенды, сложенные старшим поколением. XV век был одним из немногих столетий, рождавших мифы.
На заре Римской империи родился миф евангельский; ее крушение обернулось эпохой эпических циклов о короле Артуре, Нибелунгах, великих воителях готских и датских; времена начала возрождения империи. Карла Великого и его современника Харуна Ар-Рашида породили «шансон де жест» (песни о рыцарских странствиях и подвигах) и «Сказки тысячи и одной ночи». Эпоха Крестовых походов принесла первую попытку «сказку сделать былью» — проложить путь с грешной земли на Небеса через врата священного града Иерусалима. «Последний век рыцарства» тоже жил мифами и создавал их.