Город и Замок давно поделили привилегии, в том числе и права на землю, некогда исключительно дворянские. Право на землю означало и право на свободу, и покровительство короны. Монархи и церковь, аристократы и рыцари, горожане и крестьяне, казалось бы, наконец, распределили права и обязанности и готовы были рука об руку, не мешая друг другу, идти в «светлое будущее» и радоваться жизни, как умели делать это только на средневековом «пиру во время чумы». Тем более что был для этого повод — новый век.
Мода на мечты о Втором Пришествии уже проходила, ведь людская жизнь стала достаточно сносной. Да и взглянув на карту Европы, можно было представить себе, что вернулись блаженные времена Августа-Спасителя (так греки величали первого императора-миротворца, вслед за Александром Македонским; этот титул перешел в римский культ, а оттуда — в христианство) и что Pax Romana — «римский мир», объединивший и примиривший Европу, вновь воцарился над народами.
Наследница Древнего Рима — Священная Римская империя, теперь уже Германской нации (это она считалась «Первым Рейхом»), знавшая самые разные времена, становится самой грозной силой мира христианского. И дело не только в том, что ее владения простираются от Австрии и Силезии до Фландрии и Голландии.
На императорском троне — посту формально выборном — утвердилась династия Габсбургов, и она же владеет Испанией — королевством, возникшим после объединения Леона и Кастилии с хозяином Западного Средиземноморья Арагоном и изгнания мавров с Пиренейского полуострова. Впрочем, после завоевания Гранады «изгнание» по-настоящему еще только началось, перейдя в руки Святейшей Инквизиции. Однако испанский военный потенциал, боевой дух и опыт, сокровища, знания и навыки, оставшиеся в наследство от неверных (их потомки получат вместе с подданством новую религию — за этим опять же проследят отцы-инквизиторы), а также стратегическое и географическое расположение старой династии дало ей и ее рыхлой, разобщенной империи стальное ядро и вдохнуло в нее новую жизнь.