Представьте себе грандиозность этой задачи — убедить миллионы людей в том, что у них нет права на радости и соблазны лучшей поры жизни. И предложить им вместо этого неустанный труд и гарантированное место в гигантском человеческом муравейнике.
Но человек — не муравей. И если в реальной жизни ему уготована муравьиная участь, он должен получить компенсацию. Получить в виртуале, коль скоро в реальной жизни это невозможно.
Китайцы — народ трезвомыслящий и сугубо практический. Такого рода люди словам верить обычно не склонны. Им надо все увидеть и пощупать. Увидеть и пощупать виртуал, обещанный им в качестве компенсации за муравьиную жизнь в реальности.
С другой стороны, виртуал этот играет слишком большую роль в жизни общества. Поэтому он должен быть доступен контролю со стороны Организаторов Реальности. А для этого он и должен был быть осуществлен в реальности.
Таким виртуалом и была китайская счастливая старость. Точнее, ее радости. Ведь реальный мир пожилого человека радостями не балует — все больше немощи да болячки. А почести и связанные с ними ритуалы и символы — это больше из виртуала, созванного Виртуальными Модельерами, работающими под руководством Организаторов Реальности.
Представьте себе теперь грандиозность другой задачи — создать для миллионов людей такой виртуал и жестко его контролировать. Да, контролировать этот виртуал надо было очень жестко, ведь он не только обещал многомиллионному народу компенсацию за муравьиную жизнь, но и задавал правила поведения в этой муравьиной жизни. Основное правило: сын должен быть сыном и подданный — подданным, если он хочет вкусить блаженства в виртуале, который полагается состарившимся отцам. Так сказать, рай на земле.