Видел самоценность не столько в людях, сколько в Человеке — и, в первую очередь, в Человеке Власти, всевластном « маге от политики». Он не олицетворял сословие или касту, не возглавлял Круглый Стол или Святую Церковь, не воплощал на земле волю Бога, но был носителем собственной Разумной Воли, дающей право изменять обычаи предков, создавать законы для потомков, воевать, мирить, казнить и миловать.
В Темные века насильственная смерть от меча и огня была неуправляемой стихией; в упорядоченной ойкумене она должна была подчиняться новым порядкам. Мечты о всеобщем мире, как и прежде, лежали вне мира сущего — в области Царствия Господня. На грешной земле надо было хотя бы вернуть в берега, орошающие ее кровавые реки.
Знаменитые тираны XV века — ЛюдовикXI, Ричард III, «великолепный» Лоренцо Медичи и Чезаре Борджиа — все они оставили по себе в истории широкий кровавый след. В первую очередь потому, что поднимали руку на знать, в том числе на ее привилегию подлежать исключительно суду равных себе, суду пэров («пэр» — равный).
Но нельзя ломать обычаи, одновременно полагаясь на них. Пэры ведь вовсе не стремились уступить власть и привилегии своей «касты» тому, кто еще недавно считался только одним из них, primas inter pares — «первым среди равных». Вот тиран и выбивает их поодиночке, посемейно, покланово. Мечом палача, кинжалом наемника, ядом, руками уличной толпы, иностранного войска или Святой Церкви, бессрочным заключением в могиле — тюрьме или пожизненным изгнанием. Без соблюдения требований кастовой юстиции — а других представлений о справедливости, кроме, разве что, Страшного Суда, общество еще не знает.
Простонародью, впрочем, доставалось не меньше. Их тоже надо было подчинить Новому Порядку, вырвав из-под власти Обычая — привилегий общины, коммуны или гильдии. Завоевав сословные права, они держались за них так же крепко, как и сеньоры. И для тех, и для других эти права были источниками существования, будь то крестьянские повинности или право на свободный труд и его плоды. Но у сеньоров были их земли и замки, а у коммунаров — только Свобода. Поэтому они поднимались на борьбу против железной воли Государей и вместе с ней умирали — умирали за сословные привилегии, которые они считали свободой.
Так простонародье стало и орудием тирании, и ее жертвой. Но пройдет время, и именно права общин, права «третьего сословия» станут знаменем революций в Нидерландах, Англии, Америке и Франции. Но теперь они уже будут не привилегией касты, а Волей Народа и Правами Человека.
Как шутят англичане, только Кромвель сумел объяснить им, что уже в XIII веке Великая Хартия Вольностей дала народу право распорядиться головой Государя. В средневековые головы эта мысль прийти не могла. Тогда носителем и власти, и прав, и Воли были сословия. В эпоху Возрождения им стал Государь, Человек-Тиран, с которого снять голову было уже значительно легче, чем обезглавить целое сословие дворян — как ни мечтали об этом «жаки» и им подобные. А в Новое время за власть, права и волю стал бороться Народ.