Неру пишет об индийских университетах того периода (в Наланде, Викрамашиле, БиХаре и Валлабхи, Удджаяни и Ам-равати). Он упоминает о них в прошедшем времени, что просто невозможно по отношению к старейшим европейским университетам, таким, например, как Оксфорд и Кембридж, готовящимся отметить свое восьмисотлетие. В Наланду, по сообщению Неру, стекались жаждущие знаний не только со всех концов Индии, но и из других стран: Китая, Японии, Тибета и даже из Кореи, Монголии и Бухары. «Помимо религиозных и философских предметов (как буддийских, так и брахманистских), преподавались также естественные, гуманитарные и прикладные науки. Там были школа и отделение архитектуры, медицинская школа, сельскохозяйственное отделение, отделение молочных и животноводческиххозяйств». В этот университет было нелегко попасть, ибо допускались лишьте, кто уже достиг известного уровня знаний, часто обучались лица, уже окончившие другие университеты. Такая форма обучения аналогична современной аспирантуре.
Приводя эти свидетельства расцвета культуры, Неруда-лее пишет:
«И все же, по мере того как тысячелетие подходило к концу, все это представляется уже закатом цивилизации. Блескутра давно исчез, полдень миновал. Юг сохранял жизнеспособность и силу, и это длилось еще несколько столетий. Индийские колонии за границей жили активной и полнокровной жизнью до середины следующего тысячелетия. Но сердце, казалось, останавливалось, его биение замирало, и постепенно это оцепенение и одряхление распространялись на конечности. После Шанкары, жившего в VIII веке, уже не было ни одной крупной фигуры в философии, хотя следует целый ряцкомментато-ров и диалектиков. И сам Шанкара пришел с юга. Пытливость и дух дерзания уступают место формальной логике и бесплодной диалектике. И брахманизм, и буддизм приходят в упадок, и возникают деградированные формы культа, особенно некоторые разновидности тантрического культа и извращения системы йоги».