В орбите китайского и индийского влияния находились Индонезия и Индокитай, Цейлон, Корея и Япония. Япония — это особый случай, о котором мы поговорим несколько позже. О других названных странах можно сказать, что в ихжизни море и мореплавание играли большую роль. Так, например, в некоторых регионах Индонезии море имело в хозяйственном укладе их обитателей большее значение, чем суша, в этих местах есть даже небольшая народность морских кочевников, вся жизнь которых проходит на небольших судах. В этих же регионах размещаются сохранившие до сих пор огромное значение в мировой торговле такие порты, как Манила и Сингапур. Роль последнего особенно велика. Кроме того, Сингапур уже на исходе двадцатого века стал впечатляющим примером экономического роста. Этот город принял эстафету от других портов южных морей, в частности от Малакки, начинавшейся как рыбачья деревушка на одноименном перешейке, а в XV—XVII веках бывшей одним из узловых пунктов мировой торговли. Фернан Бродель считает произошедшее в 1414 году обращение Малакки в ислам большой удачей. Принятие этой религии включило город в систему торговых путей не только южных морей, но и всего Индийского океана — до Адена на западе. Примечательно, что ислам пришел в Индонезию из Индии, как до этого пришли буддизм и индуизм.
Упомянув ислам, следует поговорить подробнее о купцах-мусульманах, преимущественно арабах, «последователях Синдбада-Морехода», как называет их Фернан Бродель. Однако, поскольку на примере Индии и Китая мы видим, что задача покорения Океана невыполнима силами только Созидателей Насущного, почитаем для начала, что пишет Бродель об арабских Виртуальных Модельерах:
«На протяжении столетий арабские географы (первым был в X веке ал-Масуди, знавший арабские города Занзибарского берега) в противоположность мнению Птолемея говорили о том, что возможно обойти Африканский континент морем. Они присоединялись к непоколебимому мнению христианской церкви, которая в соответствии с библией провозглашала единство водных масс морей».