Первый Рим, италийский, резиденция Святого престола, давший имя нынешней империи Габсбургов, давно позабыл о своем падении тысячелетней давности. В конце концов, германские племена были призваны на службу империи ее же кесарями, да и сами кесари III—V веков отнюдь не могли похвалиться чистой кровью потомков Ромула. И если отбросить апокалиптические настроения проповедников христианства, все это вполне могло выглядеть очередной гражданской войной — явлением привычным и для республики, и для империи. Только уже не между претендентами на престол, а между двумя имперскими престолами — Запада и Востока. Владыки Византии, преемники погибшего в битве с готами при Адрианополе в 378 году императора Валента, быстро научились направлять «орды варваров» подальше от своих границ — в Италию, Галлию, Испанию — и вовсе не только ради собственной безопасности.
Так что империя продолжала свое существование на берегах Боспора, да и на Западе она «воскресла» всего 300 лет спустя — не срок для ойкуменической, то есть всемирнойдер-жавы, — когда на службу «Вечному городу» был вновь призван отважный варвар, на этот раз Карл, король франков и будущий император римлян.
Итак, свое имперское наследие Первый Рим вовсе не считал утраченным, несмотря на то что на его Форуме уже не решались судьбы мира, а паслись козы. Но стоило ли об этом вспоминать, учитывая господство в христианском мире римских пап? Флорентийская уния распространила его и на греческую церковь, да и в Западной Руси католичество начинает занимать уверенную позицию. Первый Рим был и остался империей — но империей духовной, что было и более существенно, и менее обременительно для ее владык, которые, помимо того, владели и собственным «королевством» в сердце Италии — на ее «хребте», в Апеннинах.
Если бы и римляне, и подданные Священной Римской империи, где равно влиятельны и преемник Карла Великого, и наместник Святого Петра, узнали о притязаниях Москвы на наследие империи, они бы, скорее всего, посмеялись. А смеяться, по большому счету, нечему.
Рим пал под уда рами «германских варваров» — и не в первых сумерках Темных веков, а в 1527 году, разграбленный и сожженный немецкими ландскнехтами, верными слугами Карла Габсбурга — Карлоса Первого для его испанских подданных и Пятого на престоле германских императоров. Трагическая судьба «Вечного города» постигла и всю Италию. Выведя народы Европы из тьмы Средневековья ярким и светлым примером своего Возрождения, она пала первой жертвой Нового времени — Золотого века, который обернулся веком Стали. Но об этом — позже…
Вторым Римом, Царьградом-Константинополем, овладели Османы — пока еще династия, а не нация. Ислам восторжествовал над своим исконным врагом, Византией. На ее руинах… но позвольте, на каких руинах? Ничего похожего на Италию под пятой немецких, швейцарских, испанских и французских наемников или, скажем, на ту ж& Византию, захваченную крестоносцами Балдуина Фландрского и Бонифация Монферрата, в 1204 году не было! Крест сменился полумесяцем, церкви — мечетями, базилевс — падишахом. А империя осталась.