Китайская элита не выдвинула своего Генриха Мореплавателя, одержимого мечтой о дальних заморских странах. Точнее, она просто не поддерживала таких людей. Некому было открывать дальние страны. Китай не только к этому не стремился, но и закрывал свои порты для чужестранных судов. В первую очередь это касалось европейских кораблей. В результате дальние заморские страны, страны Запада, открыли Китай. Открыли вопреки воле правящей элиты и большинства народа. Открыли с помощью своих кораблей, корабельной артиллерии (а позже не только корабельной, но и полевой), с помощью достижений своей научно-технической революции. Открыли, конечно же, и для достижений этой самой революции. Открыли для новых идей, связанных с этой и не только с этой революцией. Но, конечно, не только для идей и достижений. Страны Запада открыли Китай, прежде всего, для своей торговли. И самым выгодным товаром западной торговли с Китаем оказался, увы, опиум, который, кстати, вывозили из Индии. Европейцы открыли Китай как рынок для опиума примерно тогда же, когда англичане окончательно захватили власть над Индией, — на рубеже XVIII и XIX столетий. Китайская правящая элита была в этот период сильно коррумпирована: даже в святая святых, в систему конкурсных экзаменов на чин, уже проникли подкуп и протекция. Но даже в этот период упадка и разложения китайская правящая элита попыталась оградить свой народ от легального ввоза наркотиков. Это вылилось в так называемые «Опиумные войны» между Англией и Китаем. Всеми преимуществами военной техники и организации обладала Англия. Побежденный Китай уплатил огромную контрибуцию, открыл ряд своих портов для европейской торговли, в том числе и для торговли опиумом.