Это были уже не античные солнечный гномон или водяная клепсидра, не огромные и громоздкие «цепные» механизмы, заполнявшие собой целую башню и в честь нее названные башенными. Время в тех часах было «собственностью» церкви, коммуны или сеньора, а сами они — курьезом, гордостью и «визитной карточкой» города, развлечением толпы и предметом зависти соседей.
Другое дело — «нюрнбергское яйцо», карманная «машина времени», которая каждому нала возможность распоряжаться своим собственным временем, быть ему хозяином и освободиться из-под власти древнейшего из богов, Крона-«по-жирателя»: Да и христианский бог тоже основал свое могущество на власти над Временем — он царил там, «где нет времени», где души всех умерших со времен Адама людей в одночасье попадают на Страшный Суд, венчающий историю человечества.
И эту власть похитил у него безвестный германский Прометей, с тем чтобы поколение спустя другой немец, Лютер, развернул победоносную войну против Церкви Господней: Бог сам оказался во власти абсолютного закона Времени, и Его Страшный Суд затерялся во временных глубинах.
Правда, Человек распорядился Временем при помощи его механической Сущности довольно своеобразно, придумав формулу «время — деньги» и обратив одно в другое. Но о деньгах речь пойдет ниже. А пока познакомимся с другим пружинным механизмом, тоже появившимся в последние годы XV века и узурпировавшим еще одну из Божьих привилегий — власть над Человеческой Смертью. Механизмом этим был искровый ружейный замок.
Благодаря трудам Роджера Бэкона (в первую очередь благодаря его знакомству с греческой и арабской научной литературой), а также его ученика Константа Анклицена, более известного под монашеским именем Бертольд и прозвищем «Черный» — Шварц, Запад широко познакомился с порохом и его боевым применением уже в начале XIV века. Сам Бертольд Шварц был изобретателем мортиры (от французского «мортье» — ступа) — крупнокалиберного орудия для навесной стрельбы и создателем британской артиллерии, гремевшей на полях Столетней войны.
Однако до конца XV века и пушки — бомбарды и кулев-рины, и ручное оружие — петринали, мортирки-склопетты и ручницы-аркебузы весьма редко решали исход сражений и войн. Они потеснили осадные орудия вроде аркбаллист и катапульт-«требюше», но позиции арбалета и лука как основного оружия пехоты все еще оставались незыблемыми.
Удар арбалетной стрелы «с гарантией» пробивал рыцарские доспехи, что для круглой аркебузной пули было очень редкой удачей: следы таких пуль латы XV—XVI веков несут на себе во множестве, и «контрольный выстрел» даже играл роль «пробы» на продукции миланских, германских и фламандских «платтнеров» — мастеров бронного дела.