Культ Прекрасной Дамы уходит своими корнями в древнейшую историю европейских народов. Свидетельства поклонения Женщине археологи находят уже в пещерах древнекаменного века. Но в современном виде этот аспект европейской цивилизации появляется и оформляется на заре Высокого Средневековья — эпохи, лежащей между разрухой Раннего Средневековья и эпохой Возрождения, по времени пересекающейся с эпохой Великих географических открытий.
Благородный рыцарь, совершающий подвиги ради прекрасной дамы, и дама, вознаграждающая благородного рыцаря за подвиги, — эти персонажи вот уже, как минимум, тысячу лет фигурируют в европейской литературе. Приведем несколько примеров, преимущественно в пересказе, чтобы отделить существо от формы.
Пример первый, наиболее близкий к нам по времени.
«Жил-был на окраине некоей империи бедный, скромной внешности, кавалер. Нес службу в одном из тамошних гарнизонов. Кавалер был, как уже говорилось, небогатый, наружности весьма скромной и непримечательной, но притом — вполне благородный, мечтающий втайне о доблестных свершениях и славе. В этом же гарнизоне обитала прекрасная дама, самой природой, казалось, созданная для того, чтобы блистать в столичных салонах. Дама эта отнюдь не смирилась с приговором судьбы, обрекшим ее на прозябание в захолустье. У нашей героини был план, имеющий целью вырвать ее из прискорбного прозябания и ввести в высшее общество империи.
Однажды означенная прекрасная дама явилась к нашему скромному, но благородному герою с просьбой, выраженной не прямо, но достаточно ясно. В гарнизоне сложилась ситуация, ставящая под удар жизненные планы прекрасной дамы. Дабы отвести этот удар, кавалер должен пожертвовать своей жизнью. Кавалер согласился удовлетворить просьбу дамы, и был за это вознагражден ночью ее любви. Наутро он погиб, выполнив данное даме обещание».
Надо сказать, что мало кто узнает в таком изложении сюжет купринского «Поединка». Мы все как-то привыкли считать, что А. Куприн в этом произведении разоблачает всяческие неполадки в российской армии (в той еще, царской, армии). Тем не менее, никто не может сказать, что сюжет «Поединка» пересказан неверно. Просто не похож как-то скромный поручик Ромашов из захолустного гарнизона на тех рыцарей, к которым мы привыкли, читая романы Дюма и Вальтера Скотта, — на рыцарей в латах, с плюмажами и гербами, бросающих друг другу перчатки и выходящих на поединки. Хотя Ромашов и перчатку бросил, и на поединок вышел, и погиб на нем ради прекрасной дамы.
Ладно, приведем следующий пример, с антуражем более традиционным.
Время действия — эпоха крестовых походов. Место действия — Ближний Восток.
Источник информации — жизнеописания трубадуров, изданные Российской академией наук в 1993 году в серии
«Литературные памятники», источник вполне солидный и заслуживающий доверия (с одной только поправкой — это литературный, а не исторический источник). Действующие лица:
Некая дама — прекрасная (больше про нее по существу ничего не известно, но и того, что дама прекрасная, для развития сюжета вполне достаточно).
Бертран де Борн — рыцарь-крестоносец и поэт-трубадур. Основная специальность — подвиги, воспитание юношества в благородных правилах и воспевание прекрасных дам. Больше сказать, собственно, нечего. (О реальном Бертране де Борне можно было бы порассказать и побольше. Это сделал, в частности, Данте, поместивший его в свой Ад. Там де Борн присутствует в весьма экстравагантном виде: его обезглавленное тело держит за волосы собственную отрубленную голову. Голова озвучивает детали из биографии прославленного трубадура, несколько выходящие за рамки обозначенной нами выше специальности.)