Да, тирания и тогда, как и в нашем веке, держалась на маргиналах. Но тогдашние маргиналы не были «никем». Они были носителями Знания «Первого сословия», Воли «Второго сословия» и Мастерства «Третьего сословия». Они были теми Новыми Людьми, о которых мечтали впоследствии революционеры двадцатого века. Антибуржуазная революция обратилась к докапиталистическим идеалам, к эпохе Возрождения, когда в Интеллигенте воплотились Рыцарь, Философ и Мастер.
Впрочем, понятие Интеллигента даже в одной только российской традиции столько раз меняло свое содержание и так многообразно, что его мы — пока! — оставим в стороне. Тем более что наш маргинал-интеллигент — идеал даже для эпохи Ренессанса. На самом деле у них была «социальная ниша», и вполне надежная.
В Италии в ходе «коммунальной революции», а в других странах Западной Европы несколько позже сформировалось особое сословие городской верхушки, или благородных горожан. Они-то и были советниками, банкирами и верной поддержкой Тирании, вне зависимости от настроений низов, позиции церкви и соотношения сил в «высшем свете». В Италии — помните рыцарские башни, появившиеся среди кварталов тосканских городов? — эти люди часто сами были носителями Власти. А в феодальных королевствах — в первую очередь во Франции — ближайшим и излюбленным окружением тамошних тиранов, разделявших, вопреки высокому происхождению, их интересы, вкусы и пристрастия.
В городах Священной Римской империи, в первую очередь итальянских, эту «касту вне каст» называли на старый римский лад патрициями — да они и считали себя, и зачастую не зря, потомками римской знати — или нобилями, «благородиями». Кстати, нобилем называли в XIV—XVII веках золотую монету стоимостью в 10 серебряных шиллингов. Бытовала она и на Руси под именем «корабленик». Таким образом, благородный металл облагораживал и тех, кто наполнял им кошели.
Собратьями итальянских патрициев были «витязи» — опять же «доблестные», «благородные» — из хорватских городов на берегах Адриатики. Собственно, Хорватия делится на две части — северную, Славонию, и западную, приморскую — Далмацию, прославленную вовсе не только породой собак-далматинов. Крупнейшим из далматских городов был Дубровник — «славянская Венеция», грозная морская крепость, а также торговый (и университетский!) город-республика под патронатом венгерских королей.