Надо сказать, что Бродель, в общем, не отрицает, что мода связана с некоторой «легкостью в мыслях», с беззаботностью. Но, похоже, эту легкость и беззаботность он считает преимуществом Запада. Во всяком случае, такое впечатление складывается при чтении некоторых мест из его фундаментального труда. Такого, например, места:
«На самом-то деле будущее принадлежало, пусть даже в силу простого совпадения, обществам, достаточно беззаботным, чтобы беспокоиться об изменении цвета, материала и покроя костюма, а также порядка социальных категорий и карты мира, — иными словами, обществам, порывавшим со своими традициями. Ибо все неразделимо. Разве не говорит Шарден об этих персах, что они “вовсе не заинтересованы в новых изобретениях и открытиях”, что они верят, будто обладают всем, что “потребно для нужд и удобства жизни, и тем довольствуются?” Достоинства и оковы традиции… Быть может, чтобы открыть дорогу инновации, орудию всякого прогресса, требовалась определенная неугомонность, относившаяся и к одежде, к фасону обуви и прическам?»
Как видим, у Броделя одной строкой идет беспокойство и о покрое одежды, и о карте мира. Цивилизации, способной проявлять такое беспокойство, выходя за рамки устоявшихся традиций, принадлежало будущее. Понятно, что речь идет о европейской цивилизации, включившей в свой менталитет культ Прекрасной Дамы, частью которого, безусловно, является мода. Бродель приводит красноречивый пример того, как господство в мир моды обеспечивает и господство на мировом рынке:
« Фабриканты лионских шелков воспользовались в XVIII веке тиранией французской моды, чтобы навязать за границей свою продукцию и устранить конкуренцию. Их шелковые изделия были великолепны, но итальянские ремесленники воспроизводили их без труда, в особенности, когда распространилась практика высылки образцов. Лионские фабриканты нашли быстрый ответ: они стали содержать рисовальщиков, так называемых “иллюстраторов шелка”, которые каждый год полностью обновляли образцы. Когда копии [итальянская подделка лионских шелков] поступали на рынок, они оказывались уже старомодными».