Заметим, что именно к этому времени, к рубежу XVIII— XIX веков относится появление тех костюмов, которые в странах Европы считаются народными, «национальными». В качестве выходной одежды — годной для воскресного богослужения — они бытуют в сельской местности по крайней мере вплоть до первой мировой войны. Мода крупных городов, вслед за модой «общества», все быстрее спешит по пути Прогресса, за которым провинции пока еще — слишком весом груз Традиции — не угнаться. Прогресс, в том числе и прогресс моды, обретает свою европейскую столицу — Париж, горрд революций, ставший, подобно древнему Риму, столицей европейской городской цивилизации.
Традиционная культура в европейских странах уходила в прошлое постепенно. Не случайно историки разных стран по-разному определяют дату завершения Средневековья. Для одних это открытие Нового Света (ихточка зрения раскрыта в нашем очерке), для других — английская революция середины XVII века — первая победа буржуазии (правда, буржуазии дворянской — «джентри») над Высшим Светом абсолютной монархии. Победа эта заключалась в первую очередь в утверждении частной, а не условной, лен-но-феодальной, «служебной» собственности на землю. Это был сильнейший удар по традиционной культуре, в которой господствует коллективистское начало, а земля — символ, связующий людей друг с другом и миром — при любом способе хозяйствования считается общинной, общей, Божьей. Утверждение частной собственности в аграрных отношениях становится первой задачей и Великой французской революции, и германской 1918 года — всех прогрессистскихдвижений, впрочем, кроме революции российской.
Историки Франции предпочитают продлевать историю Средневековья до эпохи своей Великой революции. Феодальные отношения, в первую очередь в форме крепостничества, оставались в Европе достаточно жизнеспособными до конца XVIII столетия, да и сельская жизнь в целом шла по традиционным путям. Во Франции, цитадели Просвещения, стране Вольтера, Дидро, Руссо и Мелье крестьяне, да и провинциальные дворяне все еще жили в мире Средневековья: увлекались охотой на ведьм и волков-оборотней, отголоски которой достигали даже версальского двора, и, случалось, становились жертвами массовой истерии — «Великого Страха»,совсем как их средневековые предки в эпоху Крестовых по<одов и Столетней войны.
В наией стране традиционная культура господствовала в провинциальных городах до революции, а на селе — до коллективизации; более того, традиционное начало, «культ предков> и прошлого, проявляясь в самых разных видах, живет и Е современном обществе, в самой основе его менталитета — «коллективного бессознательного».