О Монголии
И, в другом месте:
«…В деспотизме Моголов была некоторая доля “деспотизма просвещенного11, забота о том, чтобы не убить курицу, несущую золотые яйца, оберечь крестьянское производство, расширить обрабатываемые площади, заменить какое-то растение более прибыльным, колонизировать неиспользуемые земли, умножить посредством колодцев и водохранилищ возможности орошения».
Обратите внимание на тезис Броделя о «просвещенном деспотизме» династии Великих Моголов. Аналогичное явление в Европе, развившееся примерно в этот же период, историки называют «просвещенным абсолютизмом». Характернейшими представителями просвещенного абсолютизма являются российские самодержцы Петр I и Екатерина II; их «коллегами» были: в Австрии — императрица Мария Терезия, ее сын и наследник (какое-то время соправитель) Иосиф II, в Пруссии — король Фридрих II (называемый историками Beликим отнюдь не только за большие успехи в строевой подготовке прусской армии). Прогрессор Востока, пожалуй, назвал бы перечисленных монархов своими коллегами. Этим профессорам Европа обязана внедрением на значительной части своей территории таких выгодных культур, как картофель. Но не только. Фридрих II, Мария Терезия и Екатерина II отменили в своих государствах пытки, что, между прочим, положило конец судам над колдунами и ведьмами в Западной Европе. А вот во Франции о просвещенном абсолютизме только мечтали — философы, деятели периода, называемого эпохой Просвещения. Философы эти переписывались с восточно-европейскими просвещенными монархами (общественно-политические сочинения Екатерины II в дореволюционной Франции были запрещены цензурой), иногда находили приют при их дворах — как, например, Вольтер в Потсдаме у Фридриха. Французские короли к мнениям своих отечественных просветителей прислушивались меньше. Да и о благе подданных пеклись порой совершенно в духе описанных Фридрихом Ратце-лем раджей и магараджей. Вошло в поговорку высказывание предпоследнего из них — ЛюдовикаXV: «После меня — хоть потоп». Кровавый потоп революции не замедлил последовать. Дабы обеспечить революционный темп и размах репрессий пришлось даже изобрести специальную машину-головоруб-ку — знаменитую гильотину. Изобретение это нашло столь широкое применение, что под ножом гильотины слетела с плеч, среди многих прочих, и голова ее изобретателя и крестного отца — доктора Гильотена.
Буддисты Ашоки
Действовать, отрешаясь? Вероятно, буддисты времен Ашоки умели дать яркий, вызывающий желание подражать, пример этого умения — действовать в реальности, отрешаясь от ее тягот и страданий. (А также от некоторых представлений, кажущихся очевидными. Например, от очевидной нелепости введения нуля — числа, которому не найти соответствия с каким-либо количеством реальных предметов.)
Да, все-таки, наверное, умели. Иначе невозможно понять огромную роль религии отрешенности в эпоху, наполненную действием, активным вторжением в реальность. В том числе и в реальность лежащих за океаном далеких стран. Формой организации этих людей, подающих пример отрешенного вторжения в реальность, были буддистские монастыри, так же, как в Европе — монастыри христианские. В Индии и других странах эти обители отрешенных от мира были сгустками энергии, действующей отнюдь не только в области духовного, но также в сферах сугубо материальных — в экономике, финансах, политике и военном деле.
Теперь самое время поговорить о том, как пополнялись рады этих, отрешенных от мира, людей — о кадровой политике буддизма. Свойствен ли ей был принцип открытости, игравший столь важную роль в кадровой политике католицизма?
Если судить по той информации, которую предоставляет нам Неру, ответ на этот вопрос будет однозначным: да, кадровой политике буддизма была свойственна большая открытость. По крайней мере, по сравнению с другими религиями Индии.
Неру пишет, что буддизм был в Индии единственной религией, которая последовательно, в теории и на практике, боролась с системой каст. Даже индийские мусульмане, чья религиозная философия в принципе не признает каких бы то ни было перегородок внутри общины, в повседневной практике занимали по отношению к кастовой системе не такую бескомпромиссную позицию, как буддисты. А кастовая система до сих пор была и остается в Индии главным препятствием на пути создания любых открытых социальных систем. Надо иметь в виду, что нарзду с системой трех полноправных больших каст в Индии существовало и существует сейчас несколько сот более мел -ких каст. Члены этих каст отделены друг от друга социальными барьерами, гораздо более жесткими, чем даже те барьеры, которые разделяли белых рабовладельцев и чернокожихтрабов. Между последними случались, и достаточно часто, браки (правда, по большей части официально не признаваемые), так что социальные барьеры не превращались, по крайней мере, в барьеры биологические. В Индии даже чисто физический контакт представителей некоторых низших каст (неприкасаемых) с высшими карался с чрезвычайной жестокостью.
Мальтийская осада
Впереди была еще Мальтийская осада 1568 года: еще во времена Вольтера эта битва Ордена Госпитальеров с алжирскими корсарами и турецкими янычарами считалась известнейшим событием своего века, а ведь это был век Конкисты, Реформации, крестьянских и гугенотских войн; еще назывались одно за другим имена «последнего рыцаря», но пережить второе возрождение этому символу Средневекового Запада было не дано.
Место рыцарей заняли мушкетеры. Не случайно век спустя после Павии это имя носит полк гвардейцев французского короля. Гвардейские полки, помимо охраны особы монарха и представительских функций, служили еще и наглядным образцом военной службы для всей — теперь уже регулярной — армии, «кузницей кадров» ее офицерского корпуса. В этом отношении, как и в прочих, королевские мушкетеры времени зря не тратили: пример тому — карьера маршала д’Артаньяна. Он же — Шарль де Бацде Кас-тельмор, автор мемуаров, которые Дюма-отец положил в основу своей «альтернативной истории»: в ней рыцарство возрождается вновь вопреки всем признанным «носителям общественного прогресса» во главе с кардиналом Ришелье.
Тут стоит добавить, что в 1498 году венский оружейник Гаспар Цольнёр впервые изготовил оружие с нарезами в канале ствола. Создав винтовку, он предвосхитил историю развития огнестрельного оружия на четыре столетия вперед — также, как путь в Океан, проложенный Колумбом, стал дорогой многих поколений путешественников от Магеллана до Амундсена, посвятивших себя великой миссии Географических открытий.
Таким образом, уже до открытия Нового Света европейское общество обрело новые возможности и открыло новые пути для своего развития. Вопрос был в том, как эти возможности использовать и куда вести эти пути. А для поиска верного пути был необходим компас — механизм, дающий Человеку власть над Пространством подобно тому, как часы дали ему власть над Временем.
Магнитный компас достаточно широко применяется в Европе с XII века, будучи еще одним приобретением эпохи Крестовых походов, когда опыт норманнских мореходов был дополнен опытом мореходов греческих и арабских — «ин-дикоплавов» и «синдбадов», открывателей Индии. Для оснащенного компасом навигатора в XIV веке уже создаются специальные карты — портоланы (иначе портуланы), оснащенные компасной сеткой с указанием румбов — той самой «розой ветров», которая стала непременным атрибутом наших представлений о старинных картах.
Портолан непосредственно предназначался для прокладки курса на море и, соответственно, требовал уже большой точности в изображении береговой линии и прочих географических объектов. Придя на смену карте-интерарию, изготовлявшейся в монастырях для паломников в виде свитка с изображением придорожных «вех», портолан позволял Человеку избирать собственный путь в море и мире.
Создатели портоланов со временем выпускают и новые карты мира; среди них был и венецианец Андреа Бьянко, чья карта мира была составлена в 1459 году на основании новейших открытий португальских мореплавателей, сведения о которых были предоставлены ему заказчиком — португальским наследным принцем Альфонсо.
Любовь
Какая-то необычная форма любви с применением тяжелой осадной артиллерии.
Впрочем, любовь, описанная в купринском «Поединке», тоже выходит за рамки обычных, мы бы сказали, естественных, отношений между мужчиной и женщиной. Можно было бы сказать, что Ромашов сознательно и добровольно оплачивает своей жизнью ночь любви, подобно легендарным любовникам Клеопатры (об этом хорошо рассказано в «Египетских ночах» Александра Сергеевича Пушкина). Но нет, рыцарственный поручик никаких условий даме не ставит, прекрасная Шурочка по собственной инициативе вознаграждает своего рыцаря. (Для тех, кто давно читал Куприна, напомним ситуацию: муж Шурочки имеет шанс сдать экзамен в Академию Генерального штаба и сделать карьеру, вырвавшись вместе с женой из беспросветности захолустной гарнизонной жизни. По гарнизону ползут слухи об отношениях Ромашова и Шурочки. Создается коллизия, в которой офицерский суд чести обязывает Ромашова и Шурочкиного супруга драться на дуэли. Если Ромашов убьет своего противника, Шурочка теряет шанс вырваться из захолустья. Объяснив это Ромашову, она просит его пощадить мужа, обещая попросить того об этом же. Но и она, и Ромашов понимают, что кто-то из дуэлянтов непременно будет убит. Ромашов обещает даме исполнить ее просьбу и исполняет обещанное, а сам погибает на дуэли.)
Но, право, все-таки странно рассматривать культ Прекрасной Дамы, как, скажем так, нетрадиционную форму любви.
Все становится на свои места, если рассматривать культ Прекрасной Дамы, именно как культ, как своеобразную религию, в основе которой лежит поклонение женщине.
А для понимания всякой религии необходимо ясно представлять, какое место занимает предмет поклонения в общей системе Мироздания.
Что ж, поговорим о месте женщины (а заодно и мужчины) в общей картине Мироздания.
Начнем с формулировки этой проблемы, принадлежащей шестилетнему мальчику. Источник информации — публикация шестидесятых годов в «Литературной газете», имя мальчика в публикации не упоминалось. Поэтому будем считать, что автором формулировки есть та Истина, которая, как известно, глаголет устами младенцев.
Формулировка эта выглядит следующим образом:
«Мама — красивая, а папа — работает».
Более развернутый вариант этой формулировки принадлежит выдающемуся испанскому философу двадцатого столетия Хосе Ортеге-и-Гассету.
Ортега-и-Гассет полагал, что женщины как существа прекрасные и гармоничные обладают ценностью сами по себе, а мужчины обретают ценность, лишь борясь за определенное место в жизни, то есть в зависимости от того, какие социальные функции они выполняют и как они их выполняют.
Такая точка зрения, в общем, согласуется с современными представлениями о биологической роли мужского и женского пола.
В соответствии с этими представлениями женский пол является хранителем природной гармонии, а пол мужской является исходным сырьем для внесения в эту гармонию коррективов, которых постоянно требует жизнь. Каких именно коррективов требует жизнь, определяет женское чутье, руководящее женщинами при выборе мужчин, от которых они стремятся иметь детей. Гармоничность и красота женского пола — ценность, не требующая какого-либо дополнительного подтверждения, представителям же мужского пола приходится прилагать усилия, для того чтобы доказать, что они достаточно хорошо служат определенным целям ы задачам. Цели и задачи могут быть самые разные — иногда нужны странствующие рыцари, иногда домоседы. Женское чутье позволяет определить, какого рода цели и задачи наиболее актуальны и кто из представителей сильного пола Л!учше служит этим целям и задачам. Ну а красота дарована, природой женскому полу для того, чтобы вознаграждать представителей пола мужского за ревностную службу этим актуальным целям и задачам. (Вознаграждать тем способом, каким прекрасная Шурочка вознаградила поручика Ромашова. «Поединок» заканчивается гибелью рыцарственного поручика, и мы не знаем, был ли похож на него первенец Шурочки или на ее перспективного штабс-капитана. Возможно, физически и не был похож. Но ведь женщины не только рожают детей, но и воспитывают их.)
В истории Средневекового Запада культ Прекрасной Дамы впервые получил выражение в поэзии трубадуров, крупным представителем которых был упоминавшийся только что Бертран де Борн.
Структуры китайских ученых-чиновников
Структуры китайских ученых-чиновников были достаточно открытыми. Можно даже сказать, что в этом отношении они не имели себе равных среди аналогичных структур так называемых традиционных обществ. А китайское общество, по крайней мере, до девятнадцатого века, было не просто традиционным, а своего рода эталоном традиционного общества.
Китайская бюрократия пополняла свои ряды с помощью сложной, многоступенчатой системы конкурсных экзаменов. В них мог участвовать любой подданный Поднебесной мужского пола, представивший справку от местной власти или соседей о благонамеренном поведении и благопристойной родословной — отсутствии в роду рабов, проституток, актеров и некоторых других презираемых социальных категорий. Пройдя начальную ступень отбора, человек получал первый чин. Чин этот освобождал своего обладателя от телесных наказаний, подушной подати и некоторых других неприятных сторон жизни рядового китайца. Открывал он путь и на государственную службу на низших должностях типа писаря, а также на учительском поприще. А главное, этот первый чин давал возможность принять участие в последующих ступенях экзаменов. Достигшие высшей ступени получали достаточно серьезные должности, в том числе и в учреждении, которое иногда называют китайской Академией наук. (Речь идет, конечно, о старом Китае, современный Китай имеет вполне современную Академию наук.) Более того, тот, кто достигал этой вожделенной для многих ступени, мог стать даже зятем императора (гаремы китайских императоров поставляли для этого достаточно материала).
Золотая лихорадка
Сразу же обозначились два пути спасения от «золотой чумы», еще более опасной, чем предшествовавшая «золотая лихорадка». Первый — отобрать имущество и доходы у старого соперника — духовенства, чьи богатства и чей престиж уже отнюдь друг другу не соответствовали. Второй — заставить крестьян вернуться от денежной ренты к старинной отработочной, к барщине, для чего следовало вновь захватить их землю, благо «по закону», по феодальному праву она и так была закреплена за сеньором, и силой принудить крестьян к труду на господина, накрепко привязав их к нему и его земле.
Так родилось крепостное право — «вторая редакция феодализма» — просуществовавшее в странах Центральной и Восточной Европы до XIX, а где и до XX века. В Пруссии, скажем, вплоть до революции 1918 года существовали лично зависимые от помещика «челядники» — их было немного по сравнению с Россией екатерининских времен или с Речью Посполитой «Златого Спокую» при Владиславе IV, но они были…
В Восточной Европе ситуация также осложнялась ее огромными просторами и вторжениями кочевников, наследием ордынского ига. При ее огромных природных богатствах промысловое, почти полукочевое хозяйство — охота, рыболовство, бортничество, производство древесного угля, поташа и дегтя, добыча соли и извоз (караванная торговля, чумачество) — давало более легкий-и надежный доход, чем земледелие. К тому же хозяйство земледельца было слишком уязвимым в лихую годину набега степняков. Процветали в основном его примитивные, временные, экстенсивные формы — огневая подсека в лесах и перелог в речных поймах более южных районов. Многолетняя пашня, трех- и четырехполье с «паром» приживались медленно и только там, где была сильна центральная власть.
Поэтому перед властью стояли задачи: взять под контроль слишком подвижное, «гулящее» население для взыскания с оного повинностей и налогов и защитить, укрепить свои границы, восстановить разоренные набегами окраины. Для этого следовало «испоместить» там «помещиков» — военную силу феодального общества, обеспечив их соответственно землей и теми, кому надлежит ее обрабатывать, пока помещик будет исполнять свой воинский долг.
Заманивали поселенцев к оседлой земледельческой жизни «слободой» — правом вести хозяйство на новом месте, в слободе «безданно-беспошлинно» — лет дёсять-двенад-цать, а дальше… Дальше крестьянина держало не только хозяйство, но и господская воля — обязанности перед помещиком и государством, которое тот представлял. Помещик служил Государю (или Республике — «Речи Посполитой»), крестьянин — помещику: таково было понимание общественного долга применительно к феодальной иерархии.
Лионские фабриканты
Вряд ли лионские фабриканты, господствовавшие на рынке с помощью моды, считали ее излишеством, а тем более «излишеством нехорошим». Скорее они считали ее мощным оружием устранения конкурентов. Оружие это, заметим себе, ковалось в храмах Прекрасной Дамы, каковыми являлись, в частности, те салоны, о которых пишет Себастьян Мерсье. Салоны, в которых мужчины становились рабами женских капризов. Мерсье называет этих мужчин изнеженными. Это не вполне справедливо. Разные там бывали мужчины, в том числе и очень неслабые. Бывал там, к примеру, некий лейтенант Наполеон Бонапарт. На последующих этапах своей карьеры этот молодой человек отстаивал позиции французской моды на мировом рынке, прибегая к средствам очень сильным — от дипломатии до артиллерии. Гармоничное сочетание этих средств присутствовало, в частности, в проекте совместного французско-российского похода на Индию. (Об этом проекте мы тоже пишем в первой части нашей книги.)
Но не экономикой единой живы цивилизации. Рассказав о том, как лионские фабриканты оружием моды боролись с итальянскими конкурентами-фальсификаторами, Бродель пишет дальше:
«Мода была равным образом и поиском нового языка, чтобы отринуть прежний, способом для каждого поколения отрицать предыдущее и отличаться от него (по меньшей мере, если речь шла об обществе, где существовал конфликт поколений). Текст, восходящий к 1714 году, утверждал: “От портных требуется больше труда для выдумки, чем для шитья”. Но в Европе проблема как раз в том и заключалась, чтобы изобретать, оттеснять устаревший язык».
Изобретать, чтобы выйти на новые, неведомые просторы моды, как выходила Европа — Владычица Океана на его неведомые доселе просторы. Искать новые непростые решения — «через Альпы» или «вокруг Африки».
Туризм в Арабских Эмиратах
Туры в ОАЭ являются тем путешествием, которое будет Вам вспоминаться всю жизнь, своеобразным путешествием в восточную сказку. Воспользовавшись туром в Арабские эмираты, Вы сможете вдоволь насладиться волнующим и увлекательнейшим сафари, предоставят возможность для занятий любым практически видом спорта, ибо у всех отелях ОАЭ имеются на их территории теннисные корты, спортивные площадки, бассейны и многие другие вещи, необходимые для занятий спортом.
Лучшими из тех, что на Ближнем Востоке, безусловно, являются отели в ОАЭ. Кроме традиционных материалов, таких как ценные породы дерева, мрамор, шелк и камень в оформлении здешних гостиничных интерьеров использованы даже драгоценные металлы. В ОАЭ отели обладают безупречным сервисом, качественным и доброжелательным обслуживанием. Отелями в ОАЭ удовлетворены самые жесткие требования, предложены все условия для отдыха и занятий спортом, дополнительно предлагаются разнообразные услуги. Готовностью к приему любого посетителя характеризуются отели Арабских эмиратов, вне зависимости от его социального статуса и требований.
Отдых в ОАЭ
Объединенные Арабские Эмираты являются страной изобилия, здесь поддерживается высочайший уровень жизни. Страна славится прекрасным климатом, чистым и теплым морем, суперсовременными отелями и отличным сервисом. Здесь туристов накормят в многочисленных ресторанах изобилующих блюдами из морских продуктов, и национальной и европейской кухни, с экзотическими фруктами и овощами. Магазины имеют бесконечный ассортимент товаров, произведенными во всем мире. Всем этим издавна в Объединенные Арабские Эмираты привлекаются туристы. В стране на протяжении круглого года можно замечательно отдохнуть на ее побережье, на котором даже в зимние месяцы температура воды ниже + 22°С не опускается, а прозрачность чистота воды вызывают неизменный восторг у всех. К услугам отдыхающих в ОАЭ прекрасные пляжи, а гостиницы имеют бассейны и с пресной и с морской водой. Среди наиболее посещаемых городов в ОАЭ нужно назвать Шарджу, Фуджейра, Рас Аль Хайм, Дубай, Аджман, Абу Даби.
Деловыми людьми давно уже оценены возможности страны, ОАЭ выбрана в качестве места проведения деловых совещаний, встреч, различных симпозиумов, и конечно, отдыха. Уютной и спокойной обстановкой деловых центров и конференц-залов, которые оборудованы видео- и аудио техникой, которые позволяют совмещать с деловыми полезными встречами проведение шикарного отдыха.
Последние записи
| Пн | Вт | Ср | Чт | Пт | Сб | Вс |
|---|---|---|---|---|---|---|
| « Фев | ||||||
| 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | ||
| 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 |
| 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 |
| 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 |
| 27 | 28 | 29 | ||||
В пустыне, на юге, ОАЭ имеет границы с Саудовской Аравией, на западе страны находится эмират Катар, а на востоке страны крайний выступ суши возле Ормузского пролива, иначе Маскат занят анклавом Омана. Коренным населением являются, ОАЭ являются арабы, которые составляют только четверть от 2,5 млн. жителей страны. Остальным населением являются арабы из других стран, это выходцы из Восточной и Южной Азии, также пакистанцы, индийцы, китайцы и пакистанцы, приехавшие сюда из разных стран Европы. Государственной религией является ислам.
ыми платками на голове. Они пересели с верблюдов в автомобили, стали более терпимыми к иноземным обычаям. Но, все же за пределами гостиниц не пейте лучше спиртного, не появляйтесь вне пляжей раздетыми. Представителями знати весной разбиваются шатры в здешней пустыне, они отправляются на традиционную соколиную охоту, таким образом, демонстрируется приверженность их обычаям предков. Преимущественно жители ОАЭ являются теперь горожанами.