История ОАЭ
В седьмом веке нашей эры в состав Арабского халифата вошли территории южного побережья Персидского залива. Этим халифатом среди местных жителей был распространен ислам. В те времена возникли города Шарджа, Дубай, Эль-Фуджейра. С ослаблением в Халифате центральной власти шейхи, племенные местные вожди чувствовали себя правителями все более независимыми. В десятом – одиннадцатом веках Восточная Аравия была в составе государства карматов, а когда он распался, то оказалась под влиянием Омана. Устремления европейцев в Персидский залив началось в конце пятнадцатого века. Впервые закрепились здесь португальцы, когда завоевали Бахрейн, Ормуз и Джульфар, это нынешний эмират Рас-эль-Хайма. С восемнадцатого века жители арабских прибрежных княжеств, которые занимались преимущественно каботажной торговлей, начали втягиваться в борьбу с Ост-Индской английской компанией, кораблями которой были монополизированы грузопотоки меж портами в Персидском заливе, жители лишены главного источника их существования. Что послужило поводом к началу непрекращающихся конфликтов между арабским местным населением и Ост-Индской компанией. Англичане местных жителей называли пиратами, а регион княжеств они называли «Пиратским берегом». Ост-Индской компанией постоянно направлялись военные экспедиции в Персидский залив, и в 1820 году она вынудила шейхов и эмиров арабских семи княжеств заключить «Генеральный договор», которым было положено начало английского господства на этой территории и окончательного расчленения Омана на три его части, султанат Маскат, имамат Оман и собственно «Пиратский берег». Начиная с 1853 года, у этих княжеств использовалось название Oman Trucial, что в русском переводе означает Оман Договорный, или Оман Замиренный. Были созданы военные английские базы на территории этих княжеств, например в княжестве Шардж. Политическая власть в этой местности осуществлялась английским политическим агентом. Но установлением английского протектората патриархальная система не была разрушена. Местные жители сохраняли приверженность древним традициям. Ими не могло оказываться серьезное сопротивление колонизаторам, по причине их малочисленности и вследствие действия меж различными местными кланами постоянных междоусобиц. Доминирующее влияние на этих территориях оказывалось племенем Бани-яз, которым изначально населялись плодородные оазисы Аль-Айн Лива, это современный эмират Абу-Даби. Одна из ветвей Бани-яз рода Мактумов в 1833 году мигрировала из оазисов, обосновавшись в Дубае, они провозгласили независимость этого города. Так основалась династия Мактум, ныне правящая эмиратом Дубай.
В начале двадцатых годов в Договорном Омане расширилась борьба за независимость, которая достигла особого размаха в Рас-эль-Хайме и Шардже. В эти же времена в Персидском заливе открыли богатейшие по величине запасы нефти. В 1922 году англичанами был установлен контроль за правом шейхов на предоставление концессии на ведение разведки и добычи нефти. Но в пределах Договорного Омана нефтедобычи не происходило, и основной доход в княжествах приносился торговлей «рыбьим глазом», так назывался жемчуг. Когда в пятидесятых годах прошлого века началась добыча нефти, в этот регион началось поступление иностранных инвестиций, доходами от торговли нефтью обеспечено существенное увеличение уровня жизни населения нынешних Арабских Эмиратов. Однако княжества все еще оставались под влиянием британского протектората, против действия которого в 1964 году начала выступления Лига арабских государств, которой декларировалось право арабских народов на обретение полной независимости. В 1968 году, после того, как было обнародовано решение Великобританского лейбористского правительства о его намерении до конца 1971 года вывести британские войска из регионов, которые расположены восточнее Суэца, включая зону Персидского залива, княжествами было подписано соглашение о создании в Персидском заливе федерации арабских княжеств. Бахрейн и Катар тоже должны были входить в эту федерацию, однако позднее ими были образованы самостоятельные государства. Второго декабря 1971 года шестью из семи эмиратов, входивших в Договорной Оман, объявлено об образовании федерации под названием Объединенных Арабских Эмиратов. Позднее, в 1972 году к ней присоединился и Рас-эль-Хайма, седьмой эмират. Обретение независимости эмиратов совпало по времени с началом быстрого роста мировых цен на сырье для энергетической и химической промышленности, нефть и нефтепродукты, чем новому государству облегчились самостоятельные шаги в развитии экономики и его внешней политики. Нефтедоллары и удачное вложение средств, деятельности, направленной на развитие промышленности и сельского хозяйства, созданию многочисленных в регионе экономических свободных зон, ОАЭ смогли в самые кратчайшие сроки обеспечить себе экономическое благополучие. Древнейшая история современных эмиратов отражается в многочисленных местных памятниках археологии, находящихся на территории ОАЭ. Например, древней стоянкой караванов в Бурайми принесены удивительные сюрпризы в виде археологических находок в оазисе Хили, которые насчитывают пять тысячелетий. Так как средневековье является всего лишь вчерашним днем ОАЭ, то на их территории находится немало памятников, относящихся к ближневосточной архитектуре. Каждая из столиц эмиратов обладает дворцами правителей, старыми крепостями. В зданиях здесь имеются специальные, так называемые «ветровые башенки», предназначенные для вентиляции. К примеру, в Дубае который служит главным экономическим центром страны, такие башенки имеются в старинном дворце шейха Саеда, который является дедом нынешнему правителю. А в старой крепости под названием Аль-Фахиди, которую построили в прошлом веке, расположен Музей Дубая. В нем содержится богатая экспозиция прошлого этого эмирата. А бывший дворец-крепость, принадлежавший эмиру в Эль-Фуджейре, еще пока не реконструировали. Эмираты имеют немало памятников относящихся и к современной арабской архитектуре, например мечеть Джумейра, расположенная в Дубае. Город Аджман является одним из немногих, едва ли не единственным местом, в котором до сих пор делаются арабские старинные парусники, подобные тем, на которых плавал когда то Синдбад-Мореход.
Здесь поселилась сказка. Курорт Алгарве
Алгарве – один из самых известных курортов Португалии. Песчаные пляжи здесь источают спокойствие и умиротворение, а берега усыпаны маленькими белыми домиками. Береговые скалы, о которые разбиваются волны океана. Ощущение сказки дополняет ласковое солнце, которое не бывает слишком жарким (средняя летняя температура около 25 градусов). Зимой же здесь средняя температура практически никогда не опускается ниже 18 градусов. Такой уникальный климат сложился за счет горной цепи на севере провинции, которая защищает курорт от влияния холодных северных воздушных масс. С южной же стороны Алгарве омывают теплые атлантические течения. Песчаные пляжи тянутся на протяжении 150 километров. Пляжи, скалы, уникальный по своей мягкости климат, все это как магнитом тянет сюда туристов.
Алгарве по праву гордится своей репутацией, он известен как одно из самых безопасных мест в Европе. Это не удивительно – столь приветливый и гостеприимный народ здесь живет.
Алгарве славится как рыбный край. Здесь можно поймать множество видов рыб от морского окуня, до макрели и ставриды, что привлекает сюда множество любителей рыболовов. Может быть, Вам удастся побить рекорд 1993 года, когда была выловлена рыба весом более 700 кг?
Рай на земле. Эшторил
Повернув на запад от Лиссабона, и проехав всего 15 километров, Вы окажетесь в известном португальском курорте Эшторил. Славится он своим уникальным микроклиматом. Лето тут всегда теплое и солнечное, а в остальное время года держится умеренная температура. Ну, чем не рай на земле?
Поэтому немудрено, что туристический бизнес в Португалии начался именно с Эшторила. Более ста лет тому назад европейская аристократия облюбовала его для своего отдыха. Чему немало способствовали великолепная природа и уникальный по своей мягкости атлантический климат. Да и в наши дни люди с достатком стремятся провести свой отдых в Эшториле. Изумительные песчаные пляжи, ничем не загрязненная чистейшая океанская вода и суперсовременные отели. Разве все это может оставить кого-то равнодушным? То, что здесь предпочитает проводить свой отпуск королева Англии, говорит само за себя. А супер-модель и признанное воплощение красоты – Линда Евангелиста приобрела здесь себе виллу. Может быть, в этом кроется секрет ее красоты?
Вам надоела суета большого города, хочется тишины и уединения? Тогда Эштори ждет Вас. Впрочем, предпочитающие активный отдых, тоже найдут здесь занятие себе по душе. Потрясает воображение многообразие всевозможных водноспортивных развлечений. Только аквапарков здесь 8 штук. А устав, от водных развлечений Вы сможете спокойно и чинно поиграть в гольф.
Каркавелос. Небольшой, но очень уютный курорт
На уютном побережье Атлантического океана расположился маленький, точнее даже миниатюрный курортный городок Каркавелос. Близость к столице Португалии Лиссабону, позволяет здесь сочетать спокойный отдых на пляже океана с познавательными экскурсиями или просто прогулками по Лиссабону.
Несмотря на свои малые размеры, в этот курорт стремятся миллионы туристов. Ведь тут есть уникальная возможность чередовать контрасты спокойного отдыха на берегу океана с яркими впечатлениями от шумного, но веселого Лиссабона.
Первыми здесь появились римляне, за ними пришли мавры, а уже в 19 веке Каркавелос стал известен как традиционным местом отдыха членов знатных европейских семей. Нередко в Каркавелосе появлялись и коронованные особы.
Сегодня Каркавелос располагает всевозможными удобствами для хорошего отдыха. Все побережье покрыто эвкалиптовыми рощами. Пляжи Каркавелоса известны как одни из лучших в Португалии. Отели, удобны для проживания, множество ресторанов с изысканной пищей и вежливыми официантами. Есть возможность поиграть в гольф: Каркавелос располагает полями для гольфа, устроенными по мировым стандартам. Немудрено, что сюда стекаются туристы со всего мира. Все чаще в Каркавелосе можно встретить и россиян.
В эпоху ренессанса
Рыцарство продолжило бы свой Ренессанс и не замкнулось бы в «обществе» Высшего Света абсолютных монархий, а наоборот, открыло бы свои ряды выходцам из «третьего сословия». Уступая свои позиции в военной области, оно приобрело бы их, вытесняя духовенство, в области духовно-интеллектуальной, и статус интеллигента как «рыцаря духа» перестал бы быть метафорой: маргиналы-интеллектуалы обрели бы свое место в традиционной культуре. И может быть, значительно раньше, чем в реальной истории понятия о джентльменстве и шляхетстве (да и о самурайских доблестях) стали бы из сословных национальными, легли в основу традиционных мировоззрения и поведенческой культуры народов Европы, включая и нашу страну, где по сей день социально-исторические традиции служат не основой национального единства, а поводом к обособлению самозванной элиты от «быдла», переименованного Прогресса ради в «совков».
Итак, путь, который прошла бы-Европа без Нового Света, весьма вероятно, пошел бы в том же направлении, в котором развивалась наша реальная современная Цивилизация. Но велик шанс того, что этот путь был бы путем не разобщения, а объединения, не погони за Золотым веком заокеанского Эльдорадо, а созиданием всеевропейского Города Солнца, о котором мечтал Кампанелла. Развитие народов Европы, как и стран Востока, могло бы пойти по пути Традиции: ведь этот путь — тоже путь Прогресса, но не революционного, а эволюционного, естественного. Прогресс
Нового Света не противопоставлялся бы традициям Старого, а прогресс Запада — традициям Востока. Традиционная — народная — культура стала бы для них общим языком. И не пришлось бы исламу принимать революционное обличье, а Западу на заре Третьего тысячелетия вновь облачаться в ржавую кольчугу крестоносца.
Впрочем, с очередным уроком истории сама история не заканчивается — она всегда открыта Завтрашнему дню. Всегда будут озарять его Свет старый и новый, свет прошлого и будущего, Традиции и Прогресса. Может быть, недалек тот день, когда они сольются в единый поток, освещающий дорогу новым Колумбам, Галилеям и Баярдам? А с ними — и нам с взми: матросам и пассажирам корабля по имени «Ойкумена».
Попутного ему ветра к новым Великим открытиям, к миру, единению и счастью!
Родина дракулы
В его легендах языческое чудовище, дикий великан-людоед, которому противостоят, как архангел Михаил Сатане, доблестные христианские рыцари, сменился злыми сеньорами-кровопийцами, приверженцами «дурныхобычаев» недоброго старого времени — герцогом Синей Бородой и графом Дракулой.
Что было общего у этих персонажей с французским маршалом Жилем де Рэ и валашским господарем Владом Цепешем-«Пронзителем» (врагов веры христианской и своей власти он частенько сажал на кол, о чем повествует в своем «Сказании оДракуле» его современник — посольский дьяк из Москвы Федор Курицын), сейчас не существенно. Для нас важно то, что в легендах о них было осуждено и высмеяно средневековое «право сеньора», и, с другой стороны, появился центральный персонаж, движимый не высшей миссией, а своим произволом, собственной Волей, противостоящей людям и Богу — образ ужасный, но и величественный: образ Тирана «вне времен и народов».
Тогда же родился и миф о докторе Фаусте, миф о Человеке и Дьяволе — но не байка-страшилка о пропащей душе и не великое борение в духе житий святых, а повесть о поиске Знания, равнозначного рыцарской «жесте» — странствию в поисках Святого Грааля или проще — подвигов и приключений. На этом пути герой выбирает себе в спутники не Божью благодать и церковное благословение, а нечистого и неистового демона Мефистофеля. И этот выбор — выбор его Разумной Воли.
В старых сказках Королева Фей увлекала шотландского барда Тома Рифмача в Страну эльфов, а немецкого рыцаря Тангейзера — в Венерин грот для наслаадения; удел Фауста — труд познания, равный подвигу рыцаря и подвижничеству отшельника. Возвращаясь к античному наследию, Западная Европа обретает своего царя Соломона — причем в лице образованного горожанина, а не монарха или прелата. Поиск знания выводит его за пределы христианства и христианского мира; восхождению к Небу он предпочитает путешествие в Океане неизведанного. Выбор Фауста становится выбором всей эпохи.
Знакомство китайцев с Европой
Разумеется, это способствовало знакомству китайцев с Европой — в самых разных ее обличьях. И, наверное, это сыграло свою положительную роль в нынешнем экономическом и культурном подъеме Китая. Но, вероятно, китайцы могли заплатить за этот подъем более низкую цену, если бы в свое время в их стране нашлись прогрессоры, способные вывести ее на просторы Мирового океана, продолжить дело адмирала Чжэн Хэ. Но таких людей не нашлось. Вероятнее всего, они были, но им оказалось не под силу преодолеть тяжкий груз конфуцианских традиций. Груз, безусловно, полезный, придающий устойчивость гигантской машине Китая. Увы, то, что придает устойчивость в сравнительно неизменных условиях, часто мешает динамизму, жизненно необходимому, когда условия резко меняются. А они резко изменились, когда в китайских морях появились европейцы — продолжатели дела Генриха Мореплавателя. Так что Прогрессору Востока пора прощаться с Китаем, как до этого распрощался он с Индией.. Прощаться и поискать еще в Азии страну или страны, которые могли бы вступить в соревнование с Европой за господство на океанических просторах.
Итак, Прогрессор Востока вынужден признать бесперспективными два азиатских гиганта — Индию и Китай. Две страны, которые историки считают не просто странами, а странами-цивилизациями. Цивилизациями, соизмеримыми с западноевропейской. И в Индии, и в Китае Организаторами Реальности и Созидателями Насущного были созданы все материальные предпосылки для того, чтобы эти страны могли вступить в соревнование с Европой за господство на океанических просторах. Китайские и индийские Виртуальные Модельеры способны были создавать и создавали интереснейшие религиозно-философские концепции — высокоэффективные рабочие модели человеческого поведения. Но ни одна из этих концепций не работала на задачу покорения Мирового океана — правящим элитам Китая и Индии присуща была, увы, некая ограниченность кругозора. В силу этого обстоятельства даже их лучшие представители мало интересовались миром, лежащим за пределами своих стран-цивилизаций. В Индии главную роль сыграл, по-видимому, тот факт, ми — в разные периоды). Что ж, в истории известны примеры, когда бывшие колонии обгоняют в своем развитии метрополии и даже подчиняют их своему экономическому и политическому влиянию. Наиболее яркий пример — судьба бывших английских колоний в Северной Америке, создавших свое собственное государство — США (пример этот очень вдохновлял индийского патриота Джавахарлала Неру).
Буддизм
Но ведь буддизм просуществовал этот срок. И в течение его отнюдь не влачил жалкое существов??ние. Он был рабочей моделью поведения людей, осуществлявших заморскую экспансию, добившихся поражающих воображение успехов в самых разных сферах культуры — от математики до литературы и искусства.
А потом все-таки стал угасать, вытесненный религией, которая в отношении освященной многовековой практикой кастовой системы вела себя более благоразумно. Правда, благоразумие это обернулось в конце концов интеллектуальным застоем и пассивностью по отношению к окружающему миру. А мир, реальный мир, может простить по отношению к себе отрешенность, но никогда не прощает пассивности. Пассивные всегда становятся добычей активных. Тех, кто не позволяет себе пассивности по отношению к миру, например, европейцев — покорителей просторов Мирового океана. Англичане, завоевавшие Индию в значительной степени руками индийцев, были достойными представителями этих покорителей Океана. В связи с этим хочется привести одно высказывание Фернана Броделя:
«Разница между очевидными средствами и результатами европейского завоевания бросается в глаза. “Случайный поворот или же дуновение общественного мнения, — писал в 1812 году один американец французского происхождения, — могли бы растворить английскую власть в Индии”. Спустя двадцать лет, в 1832 году ВикторЖакмон повторил и подчеркнул это же мнение: “На этой странной фабрике английского могущества в Индии все искусственно, анормально, исключительно”. Слово “искусственно” — не уничижительно, «искусственность» означало также интеллект, здесь это означало успех. Горстка европейцев навязывала свою власть не одной только Индии, но всему Дальнему Востоку. Они не должны были добиться успеха, однако они его добились».
Англичане, о которых пишет Бродель, буддистами, конечно, не были (не были они уже и католиками). Но нечто от буддистов эпохи индийской заморской экспансии в них, пожалуй, было. Прежде всего — отрешенность от трудностей, тягот и очевидной невыполнимости («анормальности, исключительности») взятой ими на себя задачи. Задачи захвата горсткой людей власти над огромной, густонаселенной, богатой страной, которая располагала кадрами финансистов и бизнесменов, военных и администраторов, в количественном отношении, безусловно, превосходивших кадры английской Ост-
Хужели
Столь авторитетное мнение заставляет усомниться в целесообразности разделения людей на думающих и недумающих. Давайте считать всех людей, независимо от их принадлежности к той или иной социальной, расовой или национальной группе, думающими — хужели, лучше, но — думающими. Ведь научное название биологического вида, к которому мы все, уважаемый читатель, принадлежим — Homo sapiens, что в переводе с латыни означает Человек разумный.
Так что вместо деления людей на думающих и недумающих надо бы предложить какое-то другое. Например, основанное на различиях в тематике размышлений. Речь идет, разумеется, о служебной тематике, то есть о размышлениях, тесно связанных с какими-то действиями, для общества небезразличными. С этой точки зрения нам представляется не лишенным практического значения разделение людей на три такие группы.
Представители первой группы размышляют преимущественно о вещах, не имеющих непосредственно практического значения. В частности, о проблемах, в реальной жизни не стоящих на повестке дня. Или же о новых способах решения проблем («через Альпы», «вокруг Африки»), уже имеющих удовлетворительное решение. Речь идет не об окончательном, а именно об удовлетворительном, запомните это, решении проблем. Люди эти — несколько не от мира сего. Они размышляют о проблемах не реального, а виртуального (употребим модное слово) мира. Они создают в этом мире какие-то модели. Случается иногда, что эти модели имеют какое-то значение для мира реального, и происходит это, как правило, тогда, когда старое решение какой-либо проблемы оказывается неудовлетворительным — и надо искать новое, даже если оно предполагает плавание вокруг Африки или же — переход через Альпы. Наряду с Александром Васильевичем Суворовым подобные переходы предпринимали по необходимости и такие великие полководцы, как Наполеон и Ганнибал. Итак, представители первой группы, живущие преимущественно в вир-туале, создают некие модели. Поэтому назовем этих людей Виртуальными Модельерами.
Страны Востока
Разумеется, консультанты Прогрессора Востока должны быть людьми высокоинтеллектуальными. Возникает соблазн искать их среди тех, кого Неру именует «думающим меньшинством», противопоставляя «недумающему большинству». Нам с вами, уважаемый читатель, предстоит немало подумать, и было бы весьма лестно на этом основании относить себя к некоему избранному меньшинству, не только думающему, но и обладающему правом подчинять недумающее большинство своей воле. Впрочем, можно считать это не только правом, но и почетной обязанностью думающего меньшинства. Некоторым диссонансом к этой стройной концепции звучит цитата, которую мы приведем ниже:
«В науке нельзя добиться успеха, не усвоив, что ученые вопреки повсеместному убеждению, которое поддерживают их любящие мамочки и газеты, нередко бывают не только узколобыми и скучными, но и просто глупыми».
Цитата эта взята из книги «Двойная спираль», написанной Джеймсом Уотсоном — нобелевским лауреатом, открывателем структуры ДНК — вещества наследственности. Одно из наиболее известных широкому читателю применений этого открытия — установление родства: как, например, в случае идентификации останков членов царской фамилии, расстрелянных в Екатеринбурге. Разумеется, есть и не столь печальные примеры, например, установление отцовства детей звезд поп-музыки, футбола и кино, впрочем, как и обычных людей.
Как видите, приведенное нами мнение о представителях думающего меньшинства высказано человеком, далеко не последним в среде этого самого думающего меньшинства. Заметим, что меньшинство, о котором идет речь, думает, так сказать, в порядке выполнения своих прямых служебных обязанностей.
Последние записи
| Пн | Вт | Ср | Чт | Пт | Сб | Вс |
|---|---|---|---|---|---|---|
| « Фев | ||||||
| 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | ||
| 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 |
| 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 |
| 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 |
| 27 | 28 | 29 | ||||