Виртуальный рай Китая
С другой стороны, чтобы этот виртуальный рай выглядел в глазах китайца убедительно и заманчиво, необходимо мобилизовать творческий потенциал поэтов, писателей, художников и даже презираемых конфуцианцами актеров.
А совместить мобилизацию творческих людей с жестким контролем над их творчеством — задача архитрудная. Некоторые считают, что в принципе невыполнимая. Конфуцианские ученые чиновники с задачей этой успешно справлялись. На протяжении веков и тысячелетий. Правда, они это делали не только своими силами, но и с помощью представителей других идеологией, таких как буддизм и даосизм, вполне успешно конфуцианством «переваренных». Безучастия буддистов, а особенно даосов, конфуцианцам, вероятно, не удалось бы решить неразрешимую задачу совмещения мобилизации творческого потенциала и жесткого контроля над творчеством. Рискуем высказать предположение, что решение было достигнуто за счет разделения функций — одни творили, а другие контролировали. Заметим, впрочем, что китаец может быть одновременно конфуцианцем, буддистом, даосом, а в некоторых случаях еще и марксистом. А вот может ли один и тот же человек и творить, и жестко контролировать свое творчество на предмет соответствия его, творчества, неким общественно-полезным принципам? На такой вопрос отвечаем — не знаем. Наверное, можно, раз у китайских ученых чиновников получилось. Но если и можно, то задача это чрезвычайно трудная — на грани принципиальной невыполнимости. Тем более что работать надо с людьми, исповедующими очень различающиеся философско-моральные принципы. (Тех читателей, которые пожелают основательнее ознакомиться с проблемами взаимодействия конфуцианства с другими философскими системами, отсылаем в конец нашей книги — к списку литературы, которой мы пользовались.)
Итак, вы видите, какие грандиозные, кажущиеся в принципе невыполнимыми задачи ставили перед собой и выполняли конфуцианские чиновники. До кораблей ли и пушек им было? Мы не иронизируем. Для китайских Организаторов Реальности не было более важной задачи, чем держать порядок во вверенном их попечению гигантском людском муравейнике, дабы не превратился этот муравейник в банку с пауками.
Тем не менее, порох изобрели все-таки в Китае. Изобрели, судя по всему, даосские алхимики. Даосы, в отличие от конфуцианцев, такого рода занятия считали достаточно серьезными. Но первую скрипку в Китае играли все-таки конфуцианцы. Они были наставниками императоров, довольно успешно боровшимися с наущениями из гарема (впрочем, справедливости ради скажем, мы не исключаем того, что именно эти наущения вызвали к жизни экспедиции адмирала Чжэн Хэ). Быть может, поэтому не было среди владык Поднебесной персон наподобие «бомбардира Петра Алексеева». Быть может, потому не был в ходу в Китае девиз соратников и соперников принца-прогрессора Генриха Мореплавателя: «Плавать по морю необходимо, жить — не столь уж необходимо».
Да, можно понять конфуцианских ученых чиновников, целиком поглощенных внутренними проблемами Китая и мало интересовавшихся окружающим Китай миром. Но нужно вспомнить, к чему привела Индию аналогичная особенность менталитета ее элиты. В Китае результат был, в общем-то, аналогичен, хотя страна номинально сохранила свою политическую независимость. Мы вынуждены сделать эту оговорку, потому что начиная с середины девятнадцатого века идо второй половины двадцатого все китайские правительства были лишь слугами иностранных господ: английских, французских, немецких, японских, американских, российских. Именно слугами, а не советниками и наставниками, какими были конфуцианские ученые чиновники при дворах степных варваров, севших на престол китайских императоров волею переменчивого военного счастья. (Впрочем, европейцев китайцы тоже именовали «варварами», но эти варвары в освоении конфуцианской культурной концепции не нуждались, у них была своя культурная концепция — концепция победителей Океана.)
Индийские колонии
Обратим внимание на выделенные жирным курсивом места. Индийских колоний — «конечностей» — коснулось «оцепенение и одряхление» после того, как стало «замирать биение» некоего сердца в самой Индии. Впрочем, дальнейшее чтение этой цитаты наводит на мысль скорее о мозге, чем о сердце. Крупных философов сменяют комментаторы, «пытливость и дух дерзания уступают место формальной логике и бесплодной диалектике», то есть индийские Виртуальные Модельеры вместо того чтобы искать и творить новое, предпочитают «пережевывать» старое.
И вот итог, как его формулирует Неру:
«Таким образом, мы видим, что Индия иссякала и теряла свой творческий гений и жизнеспособность. Процесс этот был медленным и продолжался несколько столетий, начав-шись на севере и под конец достигнув юга».
И несколькими страницами дальше:
«…Когда мысль утратила свою взрывчатость и созидательную силу и стала смиренным слугой отжившей и бессмысленной практики, бормочущим старые слова и боящимся всего нового, тогда и жизнь оказалась застойной, связанной и заключенной в тюрьму, созданную собственными руками».
Обратим внимание на географию: процесс общего упадка и застоя начался на севере — в регионе, где возник и достиг расцвета буддизм.
Еще более пристального внимания заслуживает мнение Неру относительно соотношения теории и практики: застой наступает тогда, когда мысль становится «смиренным слугой» практики: Виртуальные Модельеры идут на поводу у Организаторов Реальности и Созидателей Насущного.
Другими словами, Виртуальные Модельеры стараются быть не слишком виртуальными, соответственно, отрешенность от реальности начинает вызывать у них негативную реакцию. А тут еще религия отрешенности от мира позволяет себе нападки на кастовую систему, которая вошла в плоть и кровь индийской жизненной практики. Просто удивительно, что эта религия просуществовала больше тысячи лет, обслуживая духовные потребности индийцев в эпоху расцвета культуры и активной заморской экспансии.
Неру об Индии
А как в этом отношении обстояло дело в Индии, практиковавшей кастовую систему? Неру пишет:
«Каждый человек рассматривался лишь как член группы, он мог делать что ему угодно, если только это не нарушало деятельности всей группы. Он не имел права нарушать эту деятельность, но если он был достаточно силен и имел определенное число сторонников, он мог создать новую группу. Если он не был в состоянии ужиться ни с одной группой, это означало, что он отщепенец — в той мере, в какой это касалось общественной жизни страны. Тогда он мог стать саньяси, человеком, отказавшимся от касты, от группы, от какой-либо общественно-полезной деятельности, он мог бродить по стране и делать что ему вздумается».
Это значит: либо уживайся с группой, либо становись отщепенцем. Правда, из слов Неру вроде бы следует возможность выбора личностью группы, с которой она, личность, может ужиться. Но все, что мы, со слов того же Неру и других авторов, знаем окаете, возможности смены касты решительно противоречит. Можно еще, говорит Неру, создать свою собственную группу,но это для выдающихся, «сильных» личностей. А мы говорим об обычном человеке. Во всяком случае, о человеке, не склонном производить какие бы то ни было социальные революции и создавать для их осуществления революционные партии нового типа. Примером такого «простого» человека может служить хотя бы Антони ван Левенгук, которому скромный статус лавочника не мешал заседать в Королевском обществе рядом с принцами, общаться с русским царем Петром Первым и закладывать основы новой науки — микробиологии.
Да, только свобода обычного, среднего человека и является свободой в современном понимании. Этот тезис может быть понят от обратного: по словам известного историка Н. Я. Эйдельмана, самодержавный строй Российской империи предоставлял самую широкую свободу, по крайней мере, одному человеку — самодержцу; однако на этом основании никто не считает Российскую империю родиной человеческой свободы; эту роль чаще всего отводят Англии, где свобода действий для монарха еще в XIII веке была существенно урезана так называемой Великой хартией вольностей (речь в этом документе идет о вольностях подданных монарха).
В Индии, как мы можем понять со слов Неру, существовала еще одна возможность сохранить свою личную свободу — стать отщепенцем, скитающимся по дорогам страны. Отщепенцем, отказавшимся не только от касты и группы, но и от какой бы то ни было общественно-полезной деятельности. Заметим такое обстоятельство: условием личной свободы является отказ от любой общественно-полезной деятельности. Полезность того или иного вида деятельности не всегда очевидна. Деятельность европейских Виртуальных Модельеров дает тому яркие примеры: практическая польза работ Левенгука стала очевидна, как минимум, лет через сто после его смерти, открыватель электромагнитных волн Герц отрицал возможность практического применения результатов своего открытия буквально за несколько лет до изобретения радио. Коль скоро общественная польза деятельности не всегда очевидна, будем говорить не об общественно-полезной деятельности, а об общественно-значимой деятельности. Деятельность членов Королевского общества для западного общества была значимой независимо от приносимой ею непосредственной пользы. Поэтому члены Королевского общества, как и западные ученые вообще, отщепенцами никоим образом не были. Ведь отщепенец никакой общественно значимой деятельностью заниматься не может, что ясно по определению.
Следовательно, реализация личной свободы в статусе отщепенца предполагает отказ от общественно-значимой деятельности. Похоже, что в рамках индийской кастовой системы индивидуальная свобода и общественно-полезная деятельность плохо совмещались между собой. На эту мысль наводит еще одно место из книги Неру:
«Следует помнить, что хотя в общественной жизни Индии личность подчинялась требованиям группы и общества, религиозная мысль и духовные искания всегда выдвигали на первый план личность.
Спасение и познание высшей истины были доступны всем членам всех каст, высших и низших. Это спасение или просветление не могло быть достигнуто группой; оно было глубоко индивидуальным. В поисках этого спасения не было надобности придерживаться каких-либо непоколебимых догм; считалось, что все пути ведут к нему».
Древнеиндийский Виртуальные Модельеры
В своих религиозно-философских построениях древнеиндийские Виртуальные Модельеры оперировали периодами в сотни миллионов лет и специальными названиями для чисел 1018 и даже 1050.
Столь огромные числа, наверное, не применялись в практической деятельности каких бы то ни было Организаторов Реальности или Созидателей Насущного. Оперирование ими в реальности представлялось, очевидно, занятием вполне бессмысленным, ведь ясно было, что числа эти целиком и полностью принадлежат виртуалу. Но индийские математики додумались до числа и — что еще важнее — до цифры, еще более виртуальных. До числа и цифры, обозначающих нечто, что заведомо не существует. Мы думаем, читатель, вы догадались, что речь идет о нуле. Благодаря нулю стала возможна позиционная система счисления, которой мы пользуемся до сих пор (вместе с индийскими цифрами, которые европейцы позаимствовали у арабов и которые поэтому принято именовать арабскими). Вот что писал о практическом значении этого порождения виртуала один из величайших умов Запада Пьер Симон Лаплас:
«Индия дала нам остроумный метод выражения всех чисел посредством десяти знаков, причем, кроме величины каждого знака, имеет значение и его расположение [надеюсь, читатель, вы узнали в этом описании десятичную позиционную систему счисления]. Эта глубокая и важная мысль кажется нам сейчас настолько простой, что мы не замечаем ее истинных достоинств, но ведь сама ее простота и большая легкость, которую она придала всем вычислениям, делают нашу арифметику одним из самых полезных изобретений. Мы оценим все величие этого достижения, когда вспомним, что мимо него прошел даже гений Архимеда и Аполлония, двух величайших людей древности».
Подведем некоторые итоги. Блуждая в виртуале, выдающиеся представители индийских брахманов нашли там немало вещей, имеющих вполне практическое значение. Наиболее яркий пример — десятичная позиционная система счисления, о которой только что говорилось. Другие математические достижения касты брахманов получили применение в религиозно-философских построениях. (Пример Раймунда Луллия говорит о том, что такое сочетание математики и религиозной философии было возможно не только в Древней Индии.) На первый взгляд религиозно-философские построения принадлежат виртуалу. Но когда религия — это «не столько догма, сколько рабочая гипотеза человеческого поведения», относить ее философские построения исключительно к виртуалу недальновидно и чревато тяжелыми последствиями. Особенно когда религиозные или иные философские идеи овладевают массами. Это хорошо знали собратья Раймунда Луллия по Францисканскому ордену — инквизиторы, которым приходилось бороться с упоминавшимися нами чуть выше народными ересями. В Индии, насколько нам известно, необходимости в инквизиции никогда не возникало, но функционирование религий — «рабочих гипотез человеческого поведения», безусловно, создавало широкое поле деятельности для Виртуальных Модельеров. Их модели, конечно же, были не только математическими. Древнеиндийская литература вызывала и вызывает до сих пор восхищение у представителей всех цивилизаций Земли. Вы спросите, читатель: при чем здесь литература? Мы ведь говорим о моделях — виртуальных моделях. Можно ли, скажем, создать модель какого-либо процесса в форме поэмы? — Отчего нет? — ответим мы. Все вы слышали об эволюционной теории Чарльза Дарвина. Это модель исторического развития всего живого на Земле. Модель, которая к настоящему времени многократно реализована в математической форме. (Некоторые математические модели создавались для опровержения дарвинизма.) Но несколько ранее не столь совершенная эволюционная теория была создана дедом Чарльза Дарвина — Эразмом Дарвином. Создана в форме поэмы. Кстати, Эразм Дарвин по профессии был священником, а его знаменитый внук получил богословское образование. Что-то частенько на наших страницах встречаются среди европейских Виртуальных Модельеров лица духовного звания. Это не случайно, к этому вопросу мы еще ве??немся, но позже. А пока итоговый вывод: индийские Виртуальные Модельеры функции свои выполняли более чем удовлетворительно, пользуясь при этом поддержкой общества.
Династия Валуа
На западе Европы круг Средних веков тоже замкнулся. Династия Валуа правит Францией, подчинив за последний век ей — и себе — Аквитанию, Прованс, Бретань и Бургундию, превратив, наконец, исторические границы притязаний «королевства франков» в политические.
Тюдоры правят Англией: они совсем недавно заняли престол напрочь истребленных за минувшее столетие многочисленных потомков Эдуарда III Плантагенета и при этом возводят уэльские корни своего дома непосредственно к королю Артуру, замыкая таким своеобразным образом средневековую историю Британии — историю саксонского, датского, норманнского, анжуйского и, вообще, чужеземного владычества. Впрочем, тот же Матьяш Корвин, став из провинциального дворянчика королем, также быстро обзавелся и римским именем, и предками из Трои, и даже с Олимпа.
А Шотландией правят Стюарты, обеспечивая своему королевству и независимость от южного соседа, и прочные культурно-экономические связи со всеми христианскими странами, вплоть до Польши и Руси, где «шкоцкие» товары были известны не хуже «фряжских» (производное от «фи-ранги» — «франков»: так Восток прозвал крестоносцев, а вслед за ними и купцов из Италии). Древняя Каледония, оказавшись «не по зубам» римским легионерам, и Новое время встречала как свободная страна.
Мечты об империи не обошли стороной ни Францию, ни Англию. Парижу только еще предстоит стать столицей Европы во времена Бурбонов и Бонапартов, хотя среди французских историков есть мнение — например, у автора «Цивилизации средневекового Запада» Жака Ле Гоффа, — что вместе с трофейными византийскими святынями Четвертого Крестового похода Франция приобрела и славу Третьего Рима (в западноевропейском варианте). Но при всех своих «колониальных» ближневосточных устремлениях и Ричард Львиное Сердце, и Людовик Святой вряд ли мечтали о своих королевствах как о мировых державах — их они создавали для Бога.
Политика Индии
Но политика — не сфера деятельности Созидателей Насущного. Политическими аспектами должны заниматься представители властных и силовых структур — Организаторы Реальности.
Индийские Организаторы Реальности произвели на Профессора Востока в общем благоприятное впечатление. Индийские военные были достаточно профессиональны и, что не менее важно, обнаружили способность к освоению передового опыта в области вооружения и тактики ведения боевых действий. Эти их качества были по достоинству оценены, в частности, англичанами, которые широко использовали индийских солдат и офицеров для своих целей.
Как правители индийские Организаторы Реальности тоже были достаточно компетентными, способными к проведению стимулирующей экономику политики. Политика эта была аналогична соответствующей политике европейских государств того времени (называемой специалистами протекционизмом и меркантилизмом). Причем следует отметить, что индийский протекционизм старше европейского и имел своим следствием постоянный приток в Индию драгоценных металлов из Америки (через посредство европейцев).
Слабым местом индийских Организаторов Реальности была внешняя политика. Причиной их слабости в этой области была, по мнению Джавахарлала Неру, некая общая ограниченность мышления, мешавшая выйти за пределы непосредственно окружавшей их реальности. Беде этой могли бы помочь Виртуальные Модельеры, которые в Индии имели впечатляющие, признанные всем культурным человечеством успехи. Этими успехами отмечена эпоха, совпадающая с развитием буддизма и грандиозной экспансией в бассейне Индийского океана. Можно предполагать, что в ту эпоху индийские
Османия
Были, конечно же, исключения в обоих случаях. Но для нас важно то, что Османы сумели — конечно, в первую очередь с позиции силы — найти общий язык с носителями этой культуры, использовать созданные на заложенном ею фундаменте византийские политические и общественные институты, перенять, переделать, освоить и усовершенствовать их на свой вкус и в своих интересах.
Вместо приказа разрушить до основания капище «неверных» султан Мехмед Фатих произнес в стенах главной имперской святыни, Святой Софии, молитву-намаз, что в час падения Византии засвидетельствовало политический курс Османов на Возрождение — возрождение одряхлевшей империи под зеленым знаменем Пророка. Греки-«фанариоты» во главе с Константинопольским патриархом получили в Высокой Порте особый статус — чуть ниже «правоверных» и чуть выше славян, армян, цыган л прочих «гяуров».
В результате турки обрели те самые две основные вещи, в которых видел основу могущества своей державы Петр I: имперские государственные учреждения, то есть специально обученный чиновничий госаппарат, систему его подготовки, стройную и эффективную форму организации, и морской флот, то есть греческих корабелов, матросов-«галионджи» и, главное, «капуданов».
Да, там, где нужно, Османы умели проявить и умеренность, и аккуратность. Греко-византийская, или восточноримская, традиция была одной из составляющих их государства, его «срединная структура». Арабы, в свою очередь, дали туркам ислам, увенчавший здание империи, а славянские подданные — ее фундамент: живой материал для «нового войска» — «йени-шери», то есть янычар. Так что, помимо Московской державы, был у Второго Рима и непосредственный преемник — Оттоманская Порта, империя Османов.
На другом конце Европы, на севере, римско-имперский дух единства и унитаризма, упорядочения и единоначалия тоже принес свои плоды. Опыт «собирания земель» и заключения уний в Темные века Средневековья и здесь был накоплен немалый. Из стен замка Хельсингер, знакомого нам по «Гамлету, принцу Датскому» как Эльсинор, правила Данией и Норвегией, Швецией и Финляндией, Исландией и Гренландией, а также целым рядом своих вотчин в Нижней Германии Ольденбургская династия.
Последний владыка этой державы Кристиан II, павший жертвой «Графской распри» в годы Реформации и лишенный престола Швеции народным восстанием во главе с будущим ее королем Густавом Вазой, был одним из самых удивительных людей эпохи, вызывавшим у одних симпатии, у других — ненависть. Уже одно то обстоятельство, что своей королевой он сделал девушку из крестьянской семьи, говорит о многом. По крайней мере, о том, что и на Севере времена были хоть и не идиллически-пасторальные, но все же и не апокалиптические, позволяющие хотя бы королю жить в свое удовольствие.
Экспорт Индии
Мы только что отметили тот немаловажный факт, что Индия экспортировала готовые изделия, а не была сырьевым придатком.
Зададимся в связи с этим таким вопросом: «А что Индия получала в обмен на свои товары?»
Фернан Бродель пишет по этому поводу следующее: «Поскольку торговый баланс требует, чтобы один предмет пристрастия обменивался на другой, Азия со времен Римской империи приняла эту игру лишь в обмен на драгоценные металлы».
И, чуть ниже, в той же главе той же книги: «Китай и Индия сделались кладбищем драгоценных металлов, которые обращались по всему свету. Эти металлы поступали туда и более оттуда не выходили».
Фраза эта звучит, согласитесь, несколько мрачновато. Особенно с точки зрения экономиста. Драгоценные металлы, как и вообще платежные средства, должны оживлять торговый оборот, а не лежать на каких-то «кладбищах». Приходит на память впечатляющий пример такого» вот «кладбища» драгметаллов: владетель одного из индийских княжеств имел батарею пушек, отлитых из чистого золота. Пушки были предназначены, правда, только для салютов, и факт этот имел место уже в эпоху, когда князь — владелец столь импозантного артиллерийского подразделения — был всего лишь марионеткой в руках англичан. Видимо, все же значительная часть драгоценных металлов использовалась в Индии для целей, говоря современным языком, представительских. Впрочем, такие чрезвычайные расходы на представительство в ту эпоху имели место и в Европе. Впечатляющие примеры подавал в частности Людовик XIV, «Король-Солнце», известный широкому читателю по сериалам об Анжелике. Этот монарх принял однажды турецкого посла в расшитом бриллиантами костюме стоимостью в четырнадцать миллионов франков, что соизмеримо с тогдашним годовым бюджетом Французского королевства.
Впрочем, употребляя термин «кладбища», Фернан Бродель имел, вероятно, в виду лишь тот факт, что драгоценные металлы оставались в Индии и в Китае. Для уточнения приведем еще одну цитату из его книги:
«…Почти весь белый металл (серебро), что обращался на Дальнем Востоке, был европейского происхождения, то есть американский. Следовательно, рупии, которые какой-нибудь европеец занимал у индийского менялы или банкира, были в итоге некоей расплатрй: то был белый металл, более или менее давно импортированный европейской торговлей… Такое поступление драгоценных металлов было необходимо для функционирования оживленнейшей экономики Индии и, вне сомнения, экономики Китая».
Итак, индийский экспорт был представлен преимущественно готовыми изделиями и оплачивался в тогдашней твердой валюте. Впрочем, драгметаллы и сейчас — самая твердая из всех валют. Обратите внимание на многозначительную деталь в информации Броделя — он упоминает о кредитовании европейских купцов индийскими финансистами. В других местах своей книги он пишет о том, что такое кредитование было явлением обычным и даже необходимым для существования европейских, в частности английских, торговых факторий в Индии.
А как в Индии?
Мы видим, что буддизм создавал структуры, предохранявшие индийское общество от пассивности по отношению к окружающему миру. Предохранявшие несколько парадоксальным образом — несмотря на культивируемую буддизмом отрешенность от мира, а если говорить точнее, даже благодаря ей. Доказательством является совпадающая по времени с расцветом буддизма впечатляющая экспансия Индии в бассейне омывающего ее океана. Религии не вечны (Новый Завет недаром называется новым, в отличие от старого, именуемого в русском переводе Ветхим Заветом). Буддизм просуществовал в Индии больше тысячи лет, прежде чем начал ветшать и угасать.
Настало время поговорить о религии, пришедшей на смену буддизму. Здесь для нас будут важны следующие вопросы.
1. Когда буддизм в Индии стал угасать, и что пришло ему на смену?
2. Могла ли эта религия (религии) создать открытую форму организации Виртуальных Модельеров?
3. Могли ли удовлетворительно функционировать индийские Виртуальные Модельеры после угасания в Индии буддизма?
Обо всем этом расскажет следующая глава.
Давайте ответим по порядку на поставленные в конце предыдущей главы вопросы.
Вопрос первый: когда буддизм в Индии стал угасать, и что пришло ему на смену?
Согласно Неру, заметные признаки угасания буддизма проявились в седьмом веке нашей эры, и к настоящему времени он практически полностью исчез. Буддизм был вытеснен брахманизмом (именуемым также индуизмом — различия межщгзтими понятиями даже для специалистов не всегда существенны). Наряду с брахманизмом в период угасания буддизма в Индии появились и другие религии, отличавшиеся от буддизма, по мнению Неру, одной общей чертой — они поддерживали кастовую систему или, по крайней мере, не посягали на нее. Неру даже видит одну из причин угасания буддизма в его несовместимости с кастовой системой. Он пишет, что в Индии могла прижиться лишь совместимая с существованием каст религия.
Кажется, мы имеем достаточно информации для ответа на второй вопрос: могли ли эти религии создать открытые организации Виртуальных Модельеров? Ответ нам представляется очевидным — не могли, потому что кастовая система с ее жесткими социальными барьерами порождает слишком большие трудности для создания любых открытых организаций. Трудности эти должны были заметно возрасти, когда три большие касты раздробились на десятки и сотни мелких.
Бродель
Еще по одному поводу Бродель упоминает факторы материальные и духовные, определившие рывок Запада на океанические просторы:
«Ничего бы не было проще, если бы плавание в открытом океане было для моряков чем-то естественным. Но ведь ранние подвиги ирландцев и викингов затерялись во тьме веков. И для того чтобы Европа их совершила, снова нужно было, чтобы она пробудилась к более активной материальной жизни, соединила технические достижения Севера и Юга, познакомилась с компасом, с портуланами (морскими картами навигаторов XIII —XVI веков) и, в особенности, чтобы она преодолела свои инстинктивные страхи… Воистину самой большой трудностью было решиться на предприятие, “предаться”, согласно поэтическому французскому выражению того времени. Это был необычный подвиг, о смелости которого мы забыли так же, как наши внуки, вне сомнения, не будут ведать о смелости подвига сегодняшних космонавтов».
Заметим; что наряду с проблемами материально-техническими важную, если не важнейшую, роль играла проблема «преодоления инстинктивных страхов», стремление «предаться морю», открытому океану. Бродель утверждает, ссылаясь на мнения европейских путешественников и миссионеров, что такая проблема существовала не только в Европе, но и в Азии. Приводим соответствующую цитату:
«В 1577 году отецМендоса сразу же категорически заявил: китайцы боятся моря, как люди, непривычные к тому, чтобы предаваться. Дело в том, что на Дальнем Востоке ходили от одного приморского “постоялого двора” до другого. Родри-го Виверо, плававший по Внутреннему Японскому морю между Осакой и Нагасаки (то есть в течение 12—15 дней), заявлял, что “находясь в море, почти каждый день спят на суше”. ОтецДюальд в 1693 году утверждал по поводу китайцев: “Хорошие прибрежные лоцманы, но довольно скверные судоводители в открытом море”. “Они прижимаются к берегу, насколько возможно, — пишет Барроу в 1805 году, — и уходят из пределов видимости земли лишь тогда, когда их к тому побуждает непреодолимая необходимость”».
Что ж, людям свойственно бояться неведомого, а открытый океан в ту эпоху был, можно сказать, воплощением неведомого. Поэтому и ходили и в Европе, и в Азии «от одного приморского “постоялого двора” до другого». А вышла в открытый океан все-таки Европа. Преодолев инстинктивные страхи перед неведомыми просторами океана. Но ведь именно стремление познать неведомое позволяет человеку преодолеть страх перед ним. В университетах и ученых обществах Запада уже возникли структуры, объединяющие людей, для которых стремление к познанию неведомого составляло главный жизненный стимул. Люди эти — ученые современного типа не были отделены от других людей кастовыми перегородками, среди них были и принцы, и лавочники, и они могли найти, и находили общий язык с финансистами и купцами, коронованными особами и морскими бродягами, персонами духовного звания и военными.
Последние записи
| Пн | Вт | Ср | Чт | Пт | Сб | Вс |
|---|---|---|---|---|---|---|
| « Фев | ||||||
| 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 |
| 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 |
| 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 |
| 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 |
| 29 | 30 | 31 | ||||