Противостоя Габсбургам и Англии. Франция уже готова была «замкнуться в себе» и сделаться самоцелью для себя самой. Для потомков «франков»-крестоносцев Париж стал Новым Иерусалимом.
Впрочем, они не забыли и о Востоке: наладив в противовес Габсбургам дружеские отношения с Высокой Портой (Бог с ним, с Гробом Господним!), французы вновь открыли для себя Великий Шелковый путь — искать путь в Азию через Океан им было ни к чему. «Константинопольский вопрос» оказалось очень легко разрешить, и со временем французы становятся в Порте большими хозяевами, чем сами Османы — вспомним хотя бы времена Крымской войны.
Но их вниманием не был оставлен и Новый Свет. Географическое положение Франции, ранее ставившее под угрозу ее границы, вскоре позволило ей черпать заокеанские богатства и руками испанских конкистадоров, и руками их соперников — «джентльменов удачи» из Англии и Голландии, по собственному усмотрению дозируя эти опасные приобретения — в первую очередь приток серебра и золота.
Взойдя на престол в результате не только гражданских (религиозных!) войн, Бурбоны становятся еще более «национальной» династией, чем английские Тюдоры. Установленные при них порядки два столетия были образцом для Европы, а Париж за это время превратился в ее столицу — вплоть до франко-прусской войны и Коммуны 1871 года. Тогда этот статус перешел к Лондону — столице «владычицы морей» и колониальной империи королевы Виктории, оплоту «англосаксонской расы», призванной упорядочить ойкумену… Но это уже была иная эпоха и иная история.
В государствах Новой Европы установился и новый политический строй — абсолютная монархия, пришедшая на смену монархиям сословным, республикам и тираниям. Она уже не требует от Государя исключительных личных качеств, которыми должен был обладать, чтобы достичь абсолютной власти, Тиран времен Макиавелли. Однако властью наследственный абсолютный монарх обладает не меньшей — его, в сущности, можно считать наследником тиранов. Власть абсолютного монарха восходит к тирании, это’ — ее упорядоченная форма, в которой Воля Государя уже стала Законом.
Велики его владения или ничтожны — в них он император, земной бог замкнутой в государственных границах упорядоченной ойкумены. Ему принадлежит не только фактическая и юридическая, но и моральная власть, он — верховный Авторитет, к услугам которого — идеолого-про-пагандистский аппарат, именуемый Высшим Светом.
Высший Свет — это общество внутри общества, живущее по собственным законам и кодексу. Его взаимоотношения с нацией строятся по принципу метрополии и колонии, Старого и Нового Света, которые для Света Высшего, впрочем, равно пустой звук. В Высшем Свете нет места титанам — это строгая номенклатурная иерархия, феодальная пирамида в миниатюре во главе с Государем. Правда, шутки ради и очень ненадолго в нем принимают всяких Сен-Жер-менов, Калиостро и прочих Мюнхгаузенов, что для последних кончается обычно не лучшим образом.