В Европе, открытой миру ее мореплавателями, господствуют центробежные силы. Не слуги Господа, а мятежные Титаны, не рыцари-паладины, а джентльмены-авантюристы, не мастера и земледельцы, а нувориши-буржуа и нищие-пролетарии (в том числе «морские нищие» — пираты и гезы) — вот люди Нового времени, дети Возрождения.
На смену соборной, Вселенской церкви приходят не связанные друг с другом ни иерархией, ни, зачастую, догматикой общины и секты, отвергавшие преклонение перед Римом и почитание святых. В первую очередь это происходит среди германских народов — немцев, голландцев, скандинавов, англичан и шотландцев Равнины, нуждающихся в Библии и проповеди на родных языках в противовес католичеству с его латынью, основанному на римской культуре и потому близкому в первую очередь романским народам — итальянцам, испанцам, французам, а также кельтам — бретонцам, ирландцам и шотландским горцам, все еще представлявшим себе латынь тайным языком магических заклинаний.
Каждая страна стремится к собственной истине, к религии своего языка и своего духа, обретая собственных вождей — пророков. Преемники тех, кто называл себя «чистыми», а по-гречески — катарами, зовут себя так же, но уже по-латыни — пуританами или на ломаном немецком — гугенотами. Лютер в Германии, Цвингли в Швейцарии, Кальвин во Франции (в Париже и Женеве), принадлежавшей тогда не Швейцарскому Союзу, а герцогству Савойскому в бывшем королевстве Бургундском, иначе — Провансе, а вслед за ними и многие, многие другие…
В католических странах, и в первую очередь в Испанском королевстве, чистота истинной веры в свою очередь становится национальной задачей. А перед нацией и национальной идеей никаким титанам не устоять. Костер на римской площади Цветов, на котором в 1600 году погиб последний из гениев Возрождения Джордано Бруно, поставил точку в эпохе Ренессанса. С его дымом окончательно растаяли миражи Золотого века.
Впрочем, вкусив благ упорядочения и вдохнув запах первых цветочков Цивилизации, общество ищет к ним новые пути. Ойкумена стала Полицентричной, а мир христианской Европы разделен уже не на сословия и ордена, а на нации. Обретают независимость Швеция и Нидерланды, поднимаются против всесильных Габсбургов Чехия, Бавария, Саксония, Фландрия, Португалия и Бранденбург — будущая Пруссия.
Англия, чей король Генрих VIII разорвал союз с империей и провозглашен «почетным Папой Римским… нашего королевства» (согласно «Акту о супрематии», верховенстве королевской власти над церковной), постепенно проникается новым, англиканским и «британским» духом — духом морального противостояния Острова, общества замкнутого, упорядоченного, «джентльменского» варварской грубости, несдержанности и буйству Континента. Но самых больших успехов добивается Париж.