Еще одно Возрождение — Романское — наступило после Первого Крестового похода — «освобождения Иерусалима». Поход к Гробу Господню дружин Годфрида Буль-онского и Роберта Нормандского (сына Вильгельма Завоевателя), равно как и эпопея Руя Диаса де Бивара — Сида Компеадора, самозванного государя Валенсии, были так же беспримерны и неподражаемы, как Троянская война. Сыновья первых крестоносцев, сознавая, что на ратном поприще большего, чем отцы, им все равно не достичь, избирают иные пути.
Рыцаря-паладина сменяет рыцарь-трубадур, поэзия и наука — турнирную доблесть и подвижничество отшельников. Рождаются рыцарские романы и университеты.
Меч крестоносца прорубил двери в Константинополь, Каир, Дамаск и дальше на Восток. Подобно ему топор Петра Первого прорубит окно в Европу после того, как для Руси закроются Золотые Ворота Царьграда. На Востоке «франки» столкнулись не только со стойкостью ислама, но и с мудростью эллинов, к тому времени уже хорошо знакомой «сарацинам», не говоря уже о византийцах и армянах. Но это был только первый шаг.
Вслед за крестоносцами двинулись купцы из Италии и Прованса; среди ввозимых ими товаров были греческие рукописи и книги. Так успешно налаживается функционировавший вплоть до падения Константинополя «культурно-информационный канал», который вел с Востока на родину купцов.
Но влияния извне для подлинного Возрождения было недостаточно — оно должно было родиться в Европе.