Позволим себе повториться: для того чтобы вестернизироваться, России нужно было войти в когорту европейских государств, осуществляющих прорыв на океанические просторы. Войти с некоторым опозданием и, хотя и не в первые ряды, но в общем на равных. И, что не менее важно, войти самостоятельно, более того, преодолевая сопротивление соседей-европейцев в лице Швеции, обладавшей в то время первоклассными армией и флотом. (Для полноты картины надо сказать, что в этот период Швеция сама многому училась у западных соседей, в первую очередь у голландцев, и выходила в большой мир. «Шведским окном на Запад» называет Фернан Бродель Гётеборг, взлет которого начался как раз после окончания Северной войны, «прорубившей» для России «окно в Европу».)
Значит, было азиатское государство, вступившее в соревнование с государствами европейскими за господство над Океаном. И был реальный прототип Прогрессора Востока — некто Романов Петр Алексеевич. Правда, в результате деятельности Петра Алексеевича это азиатское государство вес-тернизировалось и стало как бы европейским. Нам могут возразить, что есть, в конце концов, географические критерии и нечего объявлять азиатским государство, исторические центры которого находятся в Европе. А если оно и заняло хороший кусок Азии, можно называть его евразийским. Хорошо, назовем евразийским. И не будем настаивать на том, что Петр I — реальный прототип Прогрессора Востока.
Скажем только напоследок несколько слов о нем просто как о прогрессоре. По мнению некоторых западных интеллектуалов, величие фигуры Петра I как раз и состоит в том, что он дал странам Востока пример вестернизации. Вес-тернизации, ускоряющей в этих странах прогресс. Впрочем, такого мнения придерживались интеллектуалы не только западные. Аналогичную оценку роли Петра Великого (он же Петр Безумный) давали и турецкие интеллектуалы, о чем мы уже говорили ранее.
Осталось сказать несколько слов еще об одной стране, вне всякого сомнения, азиатской, которая, став на путь вестернизации, добилась впечатляющих результатов, войдя в «клуб» самых развитых стран современного мира и в то же время сохранив национальную самобытность. Этот процесс начался в ней на полтора столетия позже России, и поэтому ее моряки не внесли сколько-нибудь заметного вклада в Великие географические открытия. Просто не успели. Тем не менее, ее модель отношений с европейцами, отличающаяся от моделей Индии и Китая, заслуживает, на наш взгляд, рассмотрения. Думаю, вы догадались, что речь сейчас пойдет о Японии.
До середины XIX века контакты японцев с европейцами были строго дозированными и находились под неусыпным контролем центральной власти. В этом отношении японская модель кардинально отличалась от индийской и была схожа с китайской. Эти дозированные контакты позволили японцам освоить такие достижения западной военной техники, как огнестрельное оружие, некоторые виды стального защитного вооружения и фортификационных сооружений. Надо сказать, что ключевые позиции в структурах японских Организаторов Реальности занимали самураи. Как люди военные самураи, естественно, интересовались прежде всего военной техникой. Другие аспекты европейской культуры их интересовали меньше, а такие, как христианство, вообще вызывали опасения, тем более обоснованные, что многие участники крестьянских восстаний оказывались христианами. Причем обратили их в христианство католические миссионеры.