Мнение это высказывает секретарь сегуна — наследственного военного диктатора тогдашней Японии (впрочем, «сёгун» можно перевести и как «генералиссимус»). Секретарь сегуна это, конечно, не Генеральный секретарь, но — лицо официальное и достаточно высокопоставленное. Так что второе приведенное нами мнение о легкомыслии моды отражает, по всей видимости, определенную политическую линию. На эту мысль наводит и пассаж относительно легкомыслия власти, не принимающей строгих мер против беспредела моды. Надо сказать, что не только в средневековой Японии генералиссимусы, вознесенные на вершину власти секретари и их верные соратники считали своим священным долгом употреблять власть для обуздания «ничтожных страстей, диктуемых законами моды».
Непохоже, что в этой великой исторической борьбе побеждают генералиссимусы. Скорее наоборот. Потерпели поражение и сегуны. Правда, в этом случае в спор власти и моды вмешалась морская артиллерия, выступив на стороне моды и прочих «излишеств всяких нехороших», присущих западной цивилизации. Конкретно это выглядело так: правительство США, давно и бесповоротно попавшее под башмак моды и тесно связанной с ней рыночной экономики, в середине XIX века предложило сегунам открыть для западной торговли японские порты. Сегуны долго не могли поступиться принципами, и лишь бомбардировка с моря помогла их переубедить. Сделано это было ценой разрушений и человеческих жертв — далеко не единственных человеческих жертв, принесенных ради торжества европейской цивилизации в мире. О том, как развивались события японской истории после насильственного открытия страны для западной культуры, сказано в конце первой части нашей книги (надеемся, что вы прочитаете или уже прочитали и эту ее часть).
Позволив себе процитировать героя незабвенной «Кавказской пленницы», мы отнесли моду к излишествам западной цивилизации. К излишествам «нехорошим», если стать на позицию сегунов и отчасти Себастьяна Мерсье. По поводу последней характеристики поговорим чуть попозже, а пока остановимся на положении о том, что мода есть излишество, преимущественно Западной цивилизации. В цивилизациях восточных это явление не играло такой важной роли, хотя, конечно же, имело место. Это положение присутствует у Фернана Броделя, который привлекает для этого наряду с только что приведенным японским другие восточные примеры, связанные с бытом жителей Ирана и Османской империи.