Трубадур вынужден был разъяснить султану принципиальную разницу между истинной любовью и исправным посещением гарема. Разъяснение это имело далеко идущие, широкомасштабные последствия:
«Мессер Бертран разъяснил ему, что это отнюдь не любовь, и обрисовал истинную любовь. И как только он рассказал Саладину об этом, того тотчас же охватила чистая и пламенная любовь к упомянутой выше даме. В течение долгого времени Саладин не мог измыслить и представить, как бы ему объясниться с этой дамой или ее увидеть, и не знал, как ему это осуществить (ибо та была христианкою и обитала в земле, с которою Саладин пребывал в жестокой войне). Наконец он поспешил отправиться к своему войску в ту зем -лю, где находилась дама, и там соорудил многочисленные метательные машины и применил все потребное для того, чтобы жители этой земли возможно скорее пришли к соглашению с ним. Но те, кто затворился в городе, как полагается людям отважным, не пожелали ни заключать соглашения с Саладином, ни вступать с ним в словесные препирательства, из-за чего он со всех сторон обложил этот город осадою и приказал его разгромить, так что почти все наружные стены рухнули на землю, и осада продолжалась так долго, что у тех, кто его защищал, окончились съестные припасы».
Наконец дама, из-за которой разгорелся весь этот сыр-бор, попросила Саладина о встрече, на которой поинтересовалась, что собственно происходит, зачем и почему?
Саладин чистосердечно признался: так, мол, и так — влюбился горячо.
Дама и сама об этом догадывалась, да и кто бы не догадался, ввиду столь серьезного изъявления чувств. Она обнадежила своего поклонника, но дала понять, что для начала надо бы осаду с города снять и войска от него подальше отвести.
Саладин осаду снял, войска отвел и даже компенсировал городу материальный ущерб. После чего произошел обещанный дамой хэппи-энд (наш источник информации обозначает его термином «сладостное завершение»).
Не правда ли, странновато все это выглядит с точки зрения современного человека.