Упадок буддизма в Индии, если доверять мнению Джа-вахарлала Неру, связан с тем, что буддизм вступил в решительное противоречие с индийской кастово-групповой идеологией. Идеология эта складывалась тысячелетиями, и менять ее — непосильная задача даже для Прогрессора Востока. Кастовая система оказалась не по зубам даже всем революциям уже минувшего двадцатого века (а надо сказать, что по части революций этот век не знал себе равных в истории человечества). Поэтому Прогрессор Востока с душевным прискорбием вынужден отказаться от Индии и поискать в Азии другую страну, более перспективную. Такой страной в первую очередь, конечно же, является другой азиатский гигант — Китай. На него и обратит свои взоры наш Прогрессор Востока. Занимаясь китайской альтернативой, он возьмет на вооружение опыт работы с альтернативой индийской. В том числе и опыт анализа значения буддизма в индийской заморской экспансии первого тысячелетия нашей эры.
В этой связи ему следует обратить внимание на две следующие характерные черты буддизма.
Первая: буддизм каким-то образом позволял, отрешаясь от реальности, в то же время активно действовать в ней. Он, по выражению выдающегося русского философа Георгия Федотова, позволял найти удачный компромисс между потусторонностью и «посюсторонностью». Впрочем, должны признаться, Федотов писал это не о буддизме, а о католицизме, который был религией — рабочей моделью поведения — западного принца-прогрессора Генриха Мореплавателя.
Вторая: кадровой политике буддизма была свойственна максимальная открытость, также, как и кадровой политике католицизма. (Об этом мы уже говорили выше и будем говорить еще в главе «Открытие Европы».)
Что ж, вооружившись этой «информацией к размышлению», приступим, вместе с Прогрессором Востока, к анализу китайской альтернативы.