Фактически на этом и завершается “большая судьба” кочевников. Порох и пушки одержали верх над их быстротой, еще до окончания XVIII века цивилизации одержали победу… Кочевники, обреченные остаться у себя дома, предстанут тем, что они есть, — бедными группами человеческих существ, поставленными на место и смирившимися с этим».
Думаем, что вы, читатель, и до этой цитаты из Броделя догадались, какое государство сумело сочетать морскую экспансию и успешную борьбу с кочевниками. Но не будем скрывать, нам было приятно прочитать у одного из ведущих историков Запада о роли России в победе цивилизации над степными варварами.
Не следует, конечно же, забывать о цене, которую заплатили народы России за эту победу и за построение государства, ее осуществившего.
Говорить о том, что цена эта не могла быть меньшей, значит слишком мрачно смотреть на историю человечества. А следовательно, и на его будущее. Но была ли эта цена заплачена напрасно?
После реформ Петра I Россия не только получила выход к морю. Она смогла (уже при последователях Петра I, главным образом при Екатерине II) окончательно ликвидировать угрозу своим южным рубежам со стороны степных кочевников. Угроза эта требовала в течение нескольких столетий чрезвычайного напряжения от всей страны. Засечная черта, сооруженная для защиты от татарских набегов, конечно, не идет ни в какое сравнение с Великой китайской стеной. Но тогдашней России содержание этой системы укреплений и гарнизонов, входящих в нее крепостей обходилось чрезвычайно дорого. Приведем для иллюстрации яркий пример. Чтобы уменьшить связанные с татарской угрозой военные расходы, отец Петра I царь Алексей Михайлович своими указами переводил крестьян южного приграничья в драгуны целыми деревнями.