Также, как индийские варны подразделялись на касты-джайны, западные сословия тоже не были едины. Старшие делились на «ордена» — причем не только монашеские: к ним относились и различные духовные конгрегации, и ступени «феодальной лестницы», от нетитулованных — до высшей аристократии, включая «орден» королей.
В «третьем сословии» существовали купеческие гильдии, ремесленные цеха и степени зависимости крестьян от феодала. Единого «крепостного права» в Средние века не было: крестьяне попадали под власть сеньоров разными путями и при разных обстоятельствах, но обычно на договорной основе. А вот условия «договора» могли быть разными, как и обязательства крестьян перед господином, и степень его власти над ними.
Однако полного подобия между кастовым строем Бха-раты (так называют свою страну индусы) и сословными отношениями на средневековом Западе не существовало. Христианская идея равенства людей перед Богом, закрепившаяся на фундаменте античной демократии, одновременно служила тотальному подчинению всех и вся установившимся порядкам, предвещала освобождение от их гнета.
Таков был мир людей Средневековья. Но вот в их семье родился необычный малыш — тот, которого позднее назовут Титаном Возрождения.
Его руки были привычны к труду, причем и ремесленника, и писца, и воина — ему был привычен и послушен Мир Вещей. Но и Мир Духа не был ему чужд — его познания достигали античной глубины, а широтой охватывали дальние морские пути — вслед за хитроумным венецианцем Марко Поло.
На принятые им решения могли положиться и обширная семья — «мафья», и торговый, он же банковский, дом, и родной город, которых он представлял в чужих землях. Он сам заботился о своем пропитании, и сам выискивал к нему средства. Традиционная скромность не лишала его ни собственного достоинства, ни дерзости стремлений, а благочестие не было помехой ненасытной жажде знаний. Это был человек, преобразующий мир, и сам дитя его преобразования.
Искусствоведы и историки науки поражаются: как Леонардо да Винчи и его современники могли сочетать такие разные интересы, творческие устремления и таланты? В чем заключалась для них основа наук и искусств, в которых они равно блистали? Какова, говоря современным языком, была их методология?
Человеку издавна было известно верное средство Преображения мира. Оно называлось Магией. Особые действия, ритуалы и заклинания обладали силой воздействия на самые глубинные структуры бытия. Чародейственную силу им придавала Воля — не знающая преград воля мага.
Знали об этом и гении Ренессанса. Но они верили в магию своих рук и ума, в силу механики и инженерии, архитектуры и живописи — в право человека творить, подобно Богу, силой собственных Воли и Знания. Магии отводилась немалая роль в мировоззрении философов-гуманистов, таких как Николо Кузанский. Искусство Возрождения унаследовало магический «стиль» алхимиков Средневековья и… внезапно обрело недоступную им силу.
Не случайно потом с такой яростью фанатики отправляли на костер всех, на кого падало хоть какое-то подозрение в причастности к магическим таинствам. Охота на ведьм стала ужасом Запада в XVI—XVIII веках, а вовсе не в «темное» Средневековье: дьявол тогда считался слишком слабым перед ликом Божьим, как, впрочем, и человек. Костры «аутодафе» — Акта Веры стали местью Человечеству за его Возрождение.